ПОИСК ПО САЙТУ


«Торжество самарских белогвардейских холопов и буржуазных предателей кончится для них ужасом…»


Доклад Высшей военной инспекции РККА «Чехословаки в Самаре». Не позднее июля 1918 г.



Бойцы 5-го полка Чехословацкого корпуса на захваченном ими вокзале в Пензе. Май, 1918 г

Одним из ключевых событий Гражданской войны в России считается вооруженное выступление частей Чехословацкого корпуса в мае–июне 1918 г., охватившее Поволжье, Урал, Сибирь и Дальний Восток. Хорошо вооруженные и отмобилизованные части захватывали один за другим города, свергая советскую власть. 25 мая 1918 г. они взяли Мариинск, 26–31 мая – Челябинск, Новониколаевск (Новосибирск), Томск, Пензу, в начале июня – Омск, Курган и т.д.[1] На этих территориях возникали антисоветские правительства: в Екатеринбурге – Уральское временное, в Омске – Временное сибирское правительство. 4–5 июня 1918 г. белочехи предприняли наступление на Самару. Противостоявшие им плохо организованные, разрозненные, строившиеся на принципах добровольчества и привязанные к месту формирования отряды Красной гвардии, части расформированной старой и создававшейся Красной армии не смогли дать отпор. В течение трех дней немногочисленные защитники города под непрерывным артиллерийским огнем сдерживали наступление превосходивших сил противника. Стремительно ухудшавшаяся ситуация на фронте вызвала панику в советском руководстве, председатель Самарского губисполкома В.В. Куйбышев с женой Е.С. Коган и ближайшим окружением эвакуировались в Симбирск[2]. Утром 8 июня белочехи вошли в Самару. Вслед за ними «на чешском автомобиле и под чешской охраной в здание городской думы были доставлены пять членов распущенного Учредительного собрания… которые и объявили себя “правительством” под именем “самарского комитета членов Учредительного собрания”»[3]. Позднее утвердилось название «Комитет членов Учредительного собрания» (Комуч), что должно было подчеркнуть их «всероссийские претензии»[4].

С первого же дня белочехи установили в Самаре жесткий репрессивный режим. По свидетельству очевидцев, мятежники арестовали 12 тыс. человек, в числе которых было 37 женщин – жен советских работников, из них 16 расстреляли, остальных приговорили к повешению[5]. С особой жестокостью белочехи расправлялись со своими соплеменниками, перешедшими на сторону советской власти, а также немцами, венграми – бывшими военнопленными[6]. При этом социально-экономические преобразования, проводимые Комучем на подконтрольных ему территориях, не нашли поддержки населения. Уже к началу сентября 1918 г. крестьянство отвернулось от Комуча, а пролетариат ответил бойкотами всех его начинаний. Даже буржуазия, еще недавно приветствовавшая приход к власти Комуча, перешла в оппозицию, отдав предпочтение Колчаку[7].

К осени обстановка на Восточном фронте стала коренным образом меняться. После неудач лета 1918 г. Красная армия от обороны перешла к наступательным операциям. Части 4-й армии 7 октября 1918 г. вошли в Самару[8].

Внимание исследователей к событиям тех лет не угасает. Первые попытки их проанализировать предприняли сами участники Гражданской войны с обеих сторон[9]. Советская историография отказывала лидерам Чехословацкого корпуса в проведении собственной политической линии, ссылаясь на исполнение ими задач, поставленных Антантой[10], эмигрантская – акцентировала внимание на проблематике антибольшевистских сил, исследуя действия чехов в восточных регионах, в том числе в Поволжье, лишь косвенно[11]. И хотя с 1990-х гг. появилось немало новых исследований по теме[12], обращение к первоисточникам по-прежнему актуально.

Несколько из них было создано Высшей военной инспекцией РККА[13] во главе с Н.И. Подвойским[14]. Перед ней стояла задача проанализировать причины неудач Красной армии и подготовить предложения по их преодолению. В связи с этим в местности, где советская власть не пустила глубоких корней (Поволжье, Приуралье и соседние территории: Рязань, Козлов, Тамбов, Саратов, Сызрань, Самара, Уфа), были направлены представители Высшей военной инспекции. Им предстояло изучить обстановку, ознакомиться с организацией власти на местах. Сделанные выводы (слабость местной власти, ее оторванность от населения, беспомощность перед продовольственной и хозяйственной разрухой) отражены в аналитических материалах. Видимо, среди них был и доклад «Чехословаки в Самаре». Этот документ практически лишен пропагандистского налета и наряду с другими лег в основу обобщающего доклада высшим органам власти. Для их ознакомления с итоговым докладом текст его был отпечатан в типографии издательства ВЦИК под грифом «Весьма секретно»[15]. Н.И. Подвойский представил его Центральному исполнительному комитету РСФСР, Совнаркому РСФСР и ЦК РКП(б) не ранее 19 – не позднее 24 июня 1918 г.[16]

Доклад «Чехословаки в Самаре» был также набран в типографии ВЦИК в 1918 г. и стал библиографической редкостью[17]. Документ всесторонне характеризует социально-экономическую ситуацию в Самаре в июне 1918 г. после занятия ее белочехами и установления режима Комуча. Его первоисточник (без даты и подписи) отложился в Российском государственном военном архиве (РГВА) в фонде Высшей военной инспекции при Реввоенсовете Республики (Ф. 10. Оп. 1. Д. 240). Предположительно работу над ним можно датировать второй половиной июня – не позднее июля 1918 г. Особый интерес к документу обусловлен тем, что он подготовлен по горячим следам (спустя полмесяца после взятия Самары белочехами и установления там власти Комуча) в результате опроса очевидцев, в том числе В.В. Куйбышева. Об этом свидетельствуют документы данного архивного дела, датированные первой половиной 1918 г. Среди них доклады управляющего делами Среднесибирской окружной комиссии С. Белицкого Высшей военной инспекции о военном положении в районе Златоуста – Миасса от 7 июня 1918 г., военспеца П. Куликова о создании органов полевого и чрезвычайного штабов в городах Саратове и Симбирске от 22 июня 1918 г. и др. Особое место занимает стенографическая запись разговора Н.И. Подвойского с В.В. Куйбышевым от 19 июня 1918 г. (В личном фонде Н.И. Подвойского документ отсутствует.) Доклад публикуется полностью. В публикации 1918 г. в ряде фамилий допущены ошибки, которые ныне устранены. Отсутствуют биографические комментарии лиц, которых идентифицировать не удалось.
 
Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии Н.А. МЫШОВА.

[1] Чехословацкий корпус (около 50 тыс. чел.) сформирован в России во время Первой мировой войны из военнопленных австро-венгерской армии и российских подданных чешской и словацкой национальности. Дислоцировался на Украине. После Октябрьской революции командование корпуса объявило его частью французской армии и потребовало отправки на Запад. В марте 1918 г. корпус переведен в районы Тамбова и Пензы. Часть его осталась на Украине сражаться с австро-германскими войсками. 26 марта советское правительство приняло решение направить войска корпуса во Владивосток для последующей эвакуации в Западную Европу при условии сдачи ими основной массы вооружения советским войскам на местах. Требование о сдаче оружия стало поводом к вооруженному выступлению чехословаков. (См.: Чешско-Словацкий корпус. 1914–1920: Док. и материалы. Т. 1: Чешско-словацкие формирования в России. 1914–1917 гг. М., 2013. С. 22–28; БРЭ. М., 2017. Т. 34. С. 539.)

[2] Какурин Н.Е. Как сражалась революция: В 2 т. М., 1990. Т. 1. С. 54.

[3] О Комуче см.: Попов Ф.Г. За власть Советов. Разгром Самарской учредилки. Куйбышев, 1959; Гармиза В.В. Крушение эсеровских правительств. М., 1970; Трукан Г.А.Антибольшевистские правительства России. М., 2000; Лапандин В.А. Комитет членов Учредительного собрания: структура власти и политическая деятельность (июнь 1918 – январь 1919 гг.). Самара, 2003; Протасов Л.Г. Люди Учредительного собрания: портрет в интерьере эпохи. М., 2008; и др. См. также сборник документов: Журналы заседаний, приказы и материалы Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания (июнь–октябрь 1918 года): Публ. / Под общ. ред. В.А. Козлова, С.В. Мироненко; отв. ред. Б.Ф. Додонов; отв. сост. К.Г. Ляшенко; сост.: В.М. Осин, Л.И. Петрушева, Е.Г. Прокофьева, В.М. Хрусталев. М., 2011.

[4] Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах. М., 1983. С. 60.

[5] Голуб П.А. Мятеж, взорвавший Россию. М., 2003. С. 95.

[6] Там же. С. 94–95.

[7] Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энцикл. М., 1987. С. 272.

[8] См.: Гражданская война в СССР: В 2 т. / Под ред. Н.Н. Азовцева. М., 1980. Т. 1. С. 189–190.

[9] См., напр.: Валеховский Ф. Чехословаки в России. Екатеринбург, 1918; Ильин Н. Чехословаки (Самостоятельное чешское государство. Чехия под властью Австрии. Чешский народ в период Европейской войны.). Уфа, 1918; Каржанский Н. Чехо-словаки в России. М., 1918; Подшивалов И. Гражданская война на Урале (1917–1918 гг.). М., 1925; Какурин Н.Е. Как сражалась революция: В 2 т. М.; Л., 1925–1926; Зиновьев Г.Е. Чехо-словаки, белогвардейцы и рабочий класс. М., 1927; и др.

[10] См., напр.: Попов Ф.Г. Чехословацкий мятеж и Самарская учредилка. Куйбышев, 1932; Хрулев В.В. Чехословацкий мятеж и его ликвидация. М., 1940;Бурджалов Э.Н. Советская страна в период иностранной военной интервенции и гражданской войны (1918–1920): Лекции, прочитанные в Высшей партийной школе при ЦК ВКП(б). М., 1952; Волков Ф.Д. Крах английской политики интервенции и дипломатической изоляции Советского государства (1917–1924). М., 1954; Ненароков А.П.Восточный фронт. 1918 год. М., 1969; Медведев Е.И. Гражданская война в Среднем Поволжье (1918–1919 гг.). Саратов, 1974; Гражданская война в Поволжье. Казань, 1974; и др.

[11] Сахаров К.В. Белая Сибирь: внутренняя война (1918–1920 гг.). Мюнхен, 1923; Он же. Чешские легионы в Сибири (чешское предательство). Берлин, 1930;Драгомирецкий B.C. Чехословаки в России (1914–1920). Париж; Прага, 1928; Мельгунов С.П. Трагедия адмирала Колчака: Из истории гражданской войны на Волге, Урале и в Сибири: В 3 ч. Белград, 1930; и др.

[12] Каревский А.И. К истории поволжской Народной армии Комитета членов Учредительного собрания // Белая гвардия. М., 1998. № 2. С. 5–9; Недбайло Б.Н.Чехословацкий корпус в России (1914–1920): Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2004; Валиахметов А.Я. Чехословацкий корпус в России (1917–1920 гг.): историография: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Казань, 2005; Татаров Б.А. Чешская (Киевская) дружина (август 1914 – декабрь 1915). M., 2009;Кабытова H.H. Самарская губерния в годы Гражданской войны // Вестн. Самарского муниципального института управления. 2013. № 4 (27). С. 52–59; Васильченко М.А.Чехословацкий корпус на территории Поволжья в 1918 г.: от нейтралитета к участию в Гражданской войне: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Саратов, 2014; и др.

[13] Высшая военная инспекция учреждена приказом Наркомвоена № 303 от 24 апреля 1918 г. с подчинением Наркомвоену, а затем Реввоенсовету. По положению, утвержденному РВСР 16 сентября 1918 г., задачей инспекции являлся контроль состояния военной и политической работы в армии и во всех ее учреждениях. В ее состав вошли управление делами, военный и политический отделы; последний приказом РВСР № 203 от 14 ноября 1918 г. передан Всебюрвоенкому. (См.: Центральный государственный архив Советской армии: Путеводитель: В 2 т. М., 1991. Т. 1. С. 57.)

[14] Подвойский Николай Иванович (1880–1948) – с 1901 г. член РСДРП. В ноябре 1917 г. – марте 1918 г. нарком по военным делам РСФСР. В феврале–марте 1918 г. член Комитета революционной обороны Петрограда. С марта 1918 г. член Высшего военного совета РСФСР, затем председатель Высшей военной инспекции; в сентябре 1918 г. – июле 1919 г. член Реввоенсовета Республики и одновременно (январь–сентябрь 1919) наркомвоенмор Украинской ССР. В октябре–декабре 1919 г. член Реввоенсовета 7-й армии Западного фронта, в январе–марте 1920 г. – 10-й армии Кавказского фронта.

[15] См.: Задачи Советской власти в борьбе с чехо-словацким мятежом: Доклад председателя Высшей военной инспекции Н. Подвойского Центральному исполнительному комитету, Совнаркому и ЦК Российской коммунистической партии (большевиков). М., 1918.

[16] Именно в этот отрезок времени «В.И. Ленин заслушал доклад председателя Высшей военной инспекции Н.И. Подвой­ского “Задачи Советской власти в борьбе с чехо-словацким мятежом” и указал на недостаточность принятых Наркомвоеном мер для создания крепкого фронта против белочехов и контрреволюции». (См.: РГВА. Ф. 10. Оп. 2. Д. 533. Л. 58–59; Владимир Ильич Ленин: Биогр. хроника. М., 1974. Т. 5. С. 555.) 19 июня 1918 г. в «Правде» была опубликована заметка «Неудавшиеся замыслы чехословаков». Эту заметку В.И. Ленин использовал в «Заключительном слове по докладу о текущем моменте 28 июня» 1918 г. на IV конференции профсоюзов и фабзавкомов Москвы. (См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 460.) Позже по итогам инспектирования издали несколько брошюр. (См., напр.: Подвойский Н. Правда о чехословаках. М., 1918.)

[17] Чехословаки в Самаре (По данным Высшей военной инспекции). М., 1918.

 

Список литературы

  1. Васильченко М.А. Чехословацкий корпус на территории Поволжья в 1918 г.: от нейтралитета к участию в Гражданской войне: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Саратов, 2014.
  2. Голуб П.А. Мятеж, взорвавший Россию. М., 2003.
  3. Кабытова H.H. Самарская губерния в годы Гражданской войны // Вестн. Самарского муниципального института управления. 2013. № 4 (27). С. 52–59.
  4. Лапандин В.А. Комитет членов Учредительного собрания: структура власти и политическая деятельность (июнь 1918 – январь 1919 гг.). Самара, 2003.
  5. Недбайло Б.Н. Чехословацкий корпус в России (1914–1920): Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2004.
  6. Протасов Л.Г. Люди Учредительного собрания: портрет в интерьере эпохи. М., 2008.



Чехословаки в Самаре

(по данным Высшей военной инспекции РККА)[A]

 

Не позднее июля 1918 г.[B]


Сравнительно легкий и быстрый захват чехословаками Самары объясняется исключительно предательским выступлением правоэсеровских белогвардейских банд [в] наиболее критический момент обороны. Несмотря на ряд неудач в предшествовавших боях, красноармейские отряды, сосредоточенные в Самаре, не проявляли признаков деморализации. Был предпринят ряд мероприятий к защите города: окопы были улучшены, около моста были устроены предмостные укрепления. К реке Самарке были переброшены значительные силы. На Хлебной площади в двух местах расположилась артиллерия. При таких условиях Самара держалась в продолжение трех-четырех суток. По ночам город подвергался бомбардировке. Наша артиллерия отвечала удачно. В ночь на 8 июня начался усиленный артиллерийский обстрел города со стороны чехословаков. Орудия у противника, очевидно, были хорошо пристреляны в определенные пункты и, главным образом, – наши батареи, расположенные на Хлебной площади. Чехословацкие батареи устроили огневую завесу, и огонь достиг такой чрезвычайной силы, что держаться далее не представлялось возможным, и прислуга разбежалась. Снаряды рвались над батареями и над окопами. Несколько 6-дюймовых снарядов попали в элеватор, произведя громадное разрушение. От снаряда загорелась мельница Соколова, в которой погибло около десяти тысяч пудов хлеба.

Штаб наших войск находился в клубе коммунистов. Комендант города т. ­Рыбин[1], отправившийся около 4 часов утра для осмотра позиций и дачи приказаний, недалеко от клуба был окружен шестнадцатью белогвардейцами. Шофер был убит, а Рыбин взят в плен. На выручку Рыбина немедленно был послан отряд, но при выходе из клуба отряд этот подвергся обстрелу с двух смежных с клубом углов. Таким образом стало ясным, что штаб окружен белогвардейцами и всякая попытка выйти из клуба, устраивать связь с отрядами кончилась безуспешно. Из клуба был отправлен отряд в 15 человек под прикрытием нашего пулемета во главе с Любецким[2], членом продовольственного комитета, для осмотра квартала и разгона стрелявших. Но часть этого отряда вместе с Любецким была окружена группой в 40 человек и уведена в плен. Другая часть отряда, человек пять, возвратилась в клуб, и по ее показаниям создалась полная уверенность, что вокруг клуба оперируют белогвардейцы. Попытки связаться при посредстве телефона также не увенчались успехом, так как провода были порваны. Надо полагать, что приблизительно в это время, часов в 5–6 утра 9 июня чехословаки начали входить в город.

Около 7 часов утра некоторые члены штаба с несколькими дружинниками решили попытаться выбраться из помещения клуба. Перелезая с крыши на крышу соседних домов, они добрались до Павской улицы, намереваясь направиться к Волге. На Павской улице они подверглись страшному обстрелу с Троицкой улицы. Не доходя Волги, они встретили части Московского и Смоленского отрядов, сходивших с пароходов. Было отдано распоряжение начальнику отряда немедленно идти к клубу и освободить его от осады белогвардейцев. Отряд отправился к клубу, а тт. Куйбышев[3], Теплов[4], Коган[5] и дружинники продолжали продвигаться к пароходу под страшным обстрелом. Стреляли у окон, с крыш, из-за углов… Дружинники разбежались. Теплов – бывший председатель Самарского совета, забежал в переулок и скрылся; участь его до сих пор не выяснена. Товарищам Куйбышеву и Коган удалось добраться до парохода, и туда же вскоре возвратилась часть Смоленского отряда, посланная на выручку клуба. Выяснилось, что освободить клуб не представляется никакой возможности, так как со всех сторон происходит сильнейшая стрельба. К этому же приблизительно начался обстрел из пулеметов по находившимся в городе нашим войскам.

Сделалось очевидным, что наши войска отступили по всему фронту. Отступление это объясняется рядом причин, из которых наиболее существенная, во‑первых, оторванность штаба, во‑вторых, недостаточная стойкость Уфимского отряда, отступившего слишком поспешно и давшего таким образом возможность неприятелю, почти без жертв, овладеть мостом через Самарку, и в‑третьих – предательское восстание эсеровских белогвардейцев в тылу.

Во главе этого восстания стояли члены Учредительного собрания, правые эсеры Брушвит[6], Климушкин[7] (?), Фортунатов[8], Вольский[9] и Нестеров[10]. Выступление контрреволюционеров было в значительной мере облегчено тем обстоятельством, что все советские силы были отвлечены на позиции и по охране города. Для борьбы с контрреволюцией ничего не оставалось. Даже для охраны штаба не было достаточно сил, что и содействовало в достаточной степени катастрофе.

Как только советские войска оставили город, тотчас начались стихийные са[мо]суды, нападения, убийства и грабежи. Пойманных на улицах красноармейцев немедленно убивали, причем достаточно было указания какого-нибудь хулигана, чтобы товарищ подвергся избиению и даже расстрелу. Чехословаки принимали весьма энергичное участие в избиениях и расстрелах большевиков и красноармейцев. Установлен факт, что некоторые члены партии правых эсеров занимались доносами. Так, например, правый эсер Голубков[11] выдал чехословакам случайно встретившегося большевика Левина, которому, однако, удалось бежать. Была расстреляна немка[C] красноармейка Вагнер, оказавшая сопротивление при аресте. Чехословаки расстреливали абсолютно всех коммунистов-чехословаков и всех красноармейцев, оказывавших хотя бы малейшее сопротивление. В Самаре было около тридцати коммунистов-чехословаков[12], и, по-видимому, ни одному из них не удалось спастись. Председатель Революционного трибунала Венцинг[13], энергичный работник в смысле борьбы с мешочничеством и спекуляцией, был растерзан толпой. Венцинг, старый партийный деятель, работавший в партии с 1903 г.

Легионеры Чехословацкого корпуса

Во время войны был арестован в Самаре, но за неимением данных освобожден и скрылся. Далее убит заведующий жилищным отделом тов. Штыркан[D], пользовавшийся страшной ненавистью среди домовладельцев. Труп товарища Шульца, работавшего в коллегии по формированию Красной армии, более суток лежал на Соборной площади. В гостинице «Националь» в № 112 убит комиссар от Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, фамилия которого не установлена. На железнодорожной станции убит, очевидно мешочниками и по их требованию, уфимский комиссар по реквизиции мяса и хлеба.

Об остальных более или менее видных советских работниках, оставшихся в Самаре, точных сведений не имеется. Точно известно, что товарищ Вавилова[14] не убита, но арестована и ныне находится в тюрьме. По слухам, которые требуют проверки, в клубе был задержан товарищ Масленников[15], председатель Самарского городского совета. Судьба его неизвестна. Равно как и товарищей Куругова[16] – председателя штаба Коммунистической дружины, Сиднеенко – члена штаба, комиссара внутренних дел Галактионова[17], бывшего председателя Совета Теплова, комиссара труда Милонова[18] и некоторых других. Вавилов[19], председатель Железнодорожного исполнительного комитета, арестован чехословаками при неизвестных обстоятельствах. Арестованы Де[рябина С.И.][20][E], Кузьмин[21] и редактор «Известий» Адельсон. Из числа оставшихся в Самаре работников многие имеют большое революционное прошлое, как например, Теплов, Масленников и Галактионов, и не раз подвергались репрессиям, ссылкам и арестам со стороны царского правительства.

Потери с нашей стороны далеко еще не выяснены, но, по словам некоторых жителей, потери в одной Самаре достигают 1000. Пленных же осталось около 450 человек. Для ухода за ранеными и вывоза их из Самары был послан медицинский отряд в составе врачей Левинтова[F][22]… и фельдшерицы Ктуханой.

Озверелая толпа, обрушившаяся своей зверской расправой на красноармейцев-большевиков и левых эсеров, состояла главным образом из буржуазии, лавочников, трактирщиков, домовладельцев и т.п. Ходят упорные, хотя и недостаточно проверенные слухи, что зверству толпы содействовали меньшевики и правые эсеры. Говорят, что эти господа разъезжали на автомобилях по городу и указывали толпе советских работников. Нельзя сомневаться в том, что правые эсеры принимали участие в арестах и расстрелах. Самосуды, облавы на квартирах, аресты всех сколько-нибудь подозрительных продолжались более суток с 8-го по 9 июня. Допросы велись в духе старой полицейщины; спрашивали принадлежность к партии большевиков, о прежних арестах, об отношении к политической деятельности и т.п. Трудно установить, кто производил допросы: чехи или русские, но допросы велись на чисто русском языке. Неоднократно установлено участие в допросах правых эсеров.

Точно определить настроение чехословацких солдатских масс очень затруднительно. Были случаи, когда чехословаки спасали преследуемых толпой красноармейцев, предупреждали об облавах и т.п. Получалось такое впечатление, что чехословаки намеренно никого не расстреливали, за исключением тех, которые оказывали сопротивление, но в то же время не принимали никаких мер к обузданию озверелой толпы. Очевидно, было желание снять с себя ответственность за кровавые самосуды буржуазии. Правые эсеры вели себя приблизительно таким же образом. Они очень неохотно протестовали против зверских самосудов над советскими работниками и красноармейцами. Комитет Учредительного собрания издал приказ о воспрещении самосудов[23], а на митингах Фортунатов и др. члены комитета, правоэсеровские вожди, трактовали зверства лавочников и трактирщиков, как справедливый гнев народа, заслуженный большевиками.

Комитет Учредительного собрания организовался в день отхода советских войск, т.е. 8 июня, и к вечеру уже было выпущено воззвание, в котором определенно заявлялось, что власть большевиков в Самаре свергнута с помощью «доблестных чехословаков».
Есть достаточное основание предполагать, что самарские эсеры давно уже установили контакт с чехословацкими отрядами. Брутвит[G] – один из энергичнейших деятелей правоэсеровского мятежа месяца за два до чехословацкого мятежа скрылся из Самары и возвратился туда в день занятия города чехословаками, въехал вместе с ними на броневике. Климушкин все время скрывался в горах. Фортунатов временами навещал город. Возможно, что до того времени, как чехословаки появились на горизонте Поволжья, правые эсеры стремились использовать контрреволюционное настроение уральского казачества. В этом отношении энергичную деятельность проявил некто Цадиков[24], правый эсер и свирепейший ненавистник, враг советского режима. Его неоднократно видели в Оренбурге. Вполне установлено, что в дни Дутовской авантюры[25] этот Цадиков на заседании эсеровского комитета очень энергично рассыпался в пользу дутовских молодцов. По последним сведениям, Цадиков привел на подмогу чехословацким войскам казачьи отряды.

Комитет Учредительного собрания, не будучи уверенным, что чехословацкие войска останутся в Самаре на более или менее продолжительный срок, немедленно приступил к формированию армии, поручив это дело штабу[26], в состав которого вошли член Учред[ительного] собрания Фортунатов, бывший комиссар Румынского фронта Боголюбов[27] и полковник Галкан[28]. Боголюбов давно уже находился под негласным надзором комиссии по борьбе с контрреволюций, и только недостаточность данных препятствовала его аресту. В основу организуемой армии положены принципы добровольчества и бесплатности службы. Выдается лишь 15 руб. на мелкие расходы. Запись идет очень туго. Записываются почти исключительно офицеры, буржуазные сынки, студенты и гимназисты. К концу июля всего записалось около 200 человек. Рабочие абсолютно не записываются. Неудача в день формирования армии очень беспокоит новую самарскую власть. Внешним выражением этого беспокойства и неуверенности может служить одно из воззваний Комитета Учред[ительного] собрания, в котором население призывается не обольщаться на счет того, что большевистская власть окончательно свергнута, так как с уходом чехословаков перед Самарой и всеми друзьями Учредительного собрания снова станет вопрос о борьбе с советскими войсками[29]. Тот же страх за будущее и неуверенность в завтрашнем дне побуждает самарских социал-предателей искать опоры в рабочих массах.

Приблизительно в середине июня в Самаре были созваны по инициативе меньшевиков конференция рабочих (беспартийных). Председательствовал на конференции меньшевик Капцан[H][30]. Докладчиком о моменте выступил Вольский; он говорил о задачах самарской демократии быть инициатором свержения советской власти во всей России, говорил о невыполнении большевиками данных обещаний, о необходимости организации добровольческой не наемной армии, о необходимости войны с немцами, о совместных действиях с союзниками, разъяснял задачи и цели чехословаков, как, безусловно, лояльные по отношению к России – проход во Владивосток и Францию. Меньшевик Лянский[I] в своей речи обещал поддержку всем демократическим начинаниям Комитета Учред[ительного] собрания. К нему присоединилась группа «Единство»[31] и народные социалисты[32]. Правые эсеры обещали безусловную, абсолютную поддержку всех действий Комитета. Полейционисты[33] сказали что-то неопределенное и никакого протеста не проявили.

О результатах голосования на этой конференции точных сведений не имеется. По одним данным, за Учредительное собрание было 28 резолюций, за советскую власть – 14, по другим, 2/3 конференции голосовали за советскую власть. Доподлинно, однако, известно, что целый ряд заводов и профессиональных союзов определенно высказались за власть Советов. На общем собрании профессионального Союза металлистов, захватывающего до 12 тысяч членов, только три руки поднялись в защиту Комитета Учредительного собрания. Этих трех членов тотчас выкинули из собрания. Они вышли с угрозой вызвать чехословаков, но собрание не испугалось и продолжало свои занятия. Чехословаки не пошли. Существует сильное неудовольство среди безработных. По частным сведениям, дня через два после ухода советской власти железнодорожники страшно раскаялись, пассивно вели себя во время борьбы с чехословаками. Среди них циркулируют слухи, что не будут штаты жалованья[J], военное отношение к ним со стороны чехословацкого командования вносит в их среду страшное озлобление.

Некоторые советские работники определенно заявляют, что меньшевики в перевороте не принимали активного участия. Участвовать во власти они отказались, мотивируя свой отказ, главным образом, несогласием с приемами новой власти и обстановкой, при которой произошла победа. Они не хотели брать на себя ответственности за самосуды и расстрелы, сопровождавшие свержение советской власти. В настоящий момент меньшевики находятся в состоянии полнейшей растерянности. В передовом их органе – «Вечерняя зоря» они определенно заявляют, что не знают, что им делать и как действовать. С одной стороны, совершенно не ясны намерения[K] чехословаков, с другой, неизвестно, что предпримет против Самары большевистская власть.

Правые эсеры не скрывают своего участия в перевороте: 1) не скрывают приглашения ими казаков, 2) определенно говорят, что их член Комитета привел казаков[34]. Заняты в своей печати и агитации тем, что выясняют цели казаков и чехословаков, рисуют их сторонниками революции, Учредительного собрания и борцами против большевистского засилья. Так что среди правых эсеров смущения еще нет, они питают надежду на соединение с казачеством.

Обыватели после двух дней ликования и жестокой расправы с большевиками теперь тоже разочаровались. Внешняя обстановка для обывателей не особенно благоприятная, дороговизна увеличилась, продовольственный кризис обострился. Правда, хлеб еще есть в Самаре, его, по словам некоторых товарищей, хватит дней на десять. Мясо есть в значительном количестве, но все это не надежно, благодаря тому, что не известны намерения чехословаков в отношении этого продовольствия – хлеба и мяса. Разрешена вольная продажа хлеба. Цены на хлеб на базаре вздулись страшно, на пристанях продается по 8 рублей за фунт. На базаре мука до 100 рублей пуд. Дороговизна других продуктов тоже огромная, денег нет.

Бронепоезд Чехословацкого корпуса на вокзале в Челябинске. Июнь 1918. Архив

В пользу чехословаков в Самаре был организован денежный сбор. Фактов особенно крупных пожертвований не отмечено. По словам прибывших из Самары, буржуазия воздерживается от щедрых подачек, [не] будучи уверены, что чехословаки останутся сколько-нибудь продолжительное время в Самаре. По слухам, самарская буржуазия просила чехословаков остаться подольше, но чехословаки определенного ответа не дали. Предвосхищая уход чехословаков, правые самарские эсеры вкупе с буржуазией прилагают большие усилия привлечь к своей авантюре казаков. По последним сведениям, в Самаре уже находится два эскадрона казачьих войск. По другим источникам, их там полторы тысячи.

Не приходится сомневаться в том, что движение, явившееся в результате чехословацкого мятежа, носит явно контрреволюционный характер. Уже в первый день чехословацкой оккупации неистовствовавшая на улицах толпа буржуазии и белогвардейцев вполне откровенно выявила свою контрреволюционную сущность. Памятники царей были освобождены от закрывавших их брезентов, и город украсился трехцветным флагом. Даже начался поход против рабочих организаций, который, в конце концов, привел к восстанию самарских рабочих. Подробности этого восстания пока неизвестны, но самый факт его говорит красноречиво о режиме, установленном в Самаре Комитетом Учредительного собрания. Теперь каждый самарский рабочий великолепно понимает, что обманутые чехословацкие солдаты таскают каштаны из огня для международной империалистической буржуазии и служат своими штыками русской контрреволюции.

В узле, завязанном в Поволжье предателями чехословаками, белогвардейцами и правыми эсерами, сходятся интересы буржуазии всех стран в ее неизбывной жажде во что бы то ни стало разрушить единственный социалистический оазис, уже девять месяцев существующий среди кошмарных кровавых ужасов, раздирающих старый капиталистический мир. Для этой цели все средства хороши и все способы приемлемы.

Российская контрреволюция, не пользуясь ни малейшим влиянием в широких народных массах, не обладает собственными силами для того, чтобы явиться действительными авангардами мировой контрреволюции. Ввиду этого она принуждена использовать иноземный штык. На Украине и в Крыму к ее услугам предоставлены австро-германские войска, на Кавказе орудуют в ее интересах турецкие башибузуки, и в Поволжье одураченные чехословаки, предводительствуемые буржуазными офицерами и белогвардейцами, совершают темное предательское дело удушения величайшей из мировых революций. Цель ясна. Отрезать от хлебородной Сибири Советскую Россию, смять в смертельных объятиях голода рабоче-крестьянскую власть. Советская власть, конечно, не допустит этого.

Беспощадная и упорная борьба против контрреволюционных сил, в каких бы фронтах они не действовали, будет вестись с удвоенной энергией. Блокада пунктов Поволжья, захваченных чехословаками, и полный разгром их сил – вопрос ближайшего будущего. Торжество самарских белогвардейских холопов и буржуазных предателей кончится для них ужасом, равного которому еще не было за все время революции. Они проклянут тот час, когда в безумном ослеплении подняли святотатственную руку против рабоче-крестьянской власти.
 
РГВА. Ф. 10. Оп. 1. Д. 240. Л. 29–36. Копия. Машинопись.
 

[A] Заголовок документа.

[B] Датируется по содержанию документа.

[C] По другим документам, латышка.

[D] Так в документе, правильно: Штыркин Иван Иванович.

[E] Далее пропущено слово.

[F] Далее пропущено слово.

[G] Так в документе, правильно: Брушвит Иван Михайлович.

[H] Так в документе, правильно: Кабцан А.И.

[I] Так в документе, правильно: Лепский С.М.

[J] Так в документе, видимо, имеется в виду повышение зарплаты.

[K] Слово вставлено вместо зачеркнутого: «настроения».

 

[1] Рыбин А.И. – примыкал к эсерам, в мае 1918 г. начальник штаба охраны, в июне 1918 г. военный комендант Самары. Участник боев с белочехами в Самаре. В 1918–1919 гг. начальник Самарской городской милиции, затем начальник губернского уголовного розыска и губернской милиции.

[2] Любецкий И.Г. – член продовольственного комитета Самарского губисполкома.

[3] Куйбышев Валериан Владимирович (1888–1935) – член РСДРП(б) с 1904 г. В 1917 г. председатель Самарского комитета ­РСДРП(б), Самарского совета, председатель Военно-революционного комитета и губкома партии. С 1918 г. председатель Самарского губисполкома. Участник боев с белочехами в Самаре. В июле–октябре 1918 г. политкомиссар и член РВС 1-й и 4-й армий, с октября 1918 г. председатель Самарского губкома партии. С апреля 1919 г. член РВС Южной группы армий Восточного фронта, одновременно председатель Военного совета Самарского укрепрайона.

[4] Теплов Николай Павлович (1887–1942) – член РСДРП(б) с 1904 г. Рабочий. В 1917 г. член исполкома Самарского совета, член губкома партии, организатор Красной гвардии. Участник боев с белочехами в Самаре. С сентября 1918 г. в Красной армии, позже член ВЦИК и ЦИК СССР.

[5] Коган Евгения Соломоновна (1886–1938) – член РСДРП(б) с 1907 г. В 1912 г. член одной из большевистских «боевых дружин». В 1917–1919 гг. вторая жена В.В. Куйбышева. В 1917 г. член Самарского губернского ревкома, секретарь Самарского губкома РСДРП(б) по оргработе, член исполкома Самарского совета. Участник боев с белочехами в Самаре. В 1918–1920 гг. член ревтрибунала 1-й армии. Репрессирована. В 1938 г. расстреляна, реабилитирована в 1954 г.

[6] Брушвит Иван Михайлович (1879–1946) – член партии эсеров (ПСР) с 1901 г. В 1917 г. председатель исполкома Самарского губернского комитета народной власти, гласный Самарской думы, член Учредительного собрания от Самарской губернии. Член, позже уполномоченный председатель Совета управляющих ведомствами Комуча, товарищ председателя и управляющий Ведомством финансов. С 11 июля 1918 г. представитель Комуча в военном штабе; с 14 августа товарищ председателя президиума Комуча. Член Комитета для ликвидации Омского переворота, учрежденного съездом членов Учредительного собрания. Эмигрировал, жил в Праге. В 1945 г. арестован органами «Смерш», приговорен к 5 годам тюремного заключения. Умер в местах лишения свободы, реабилитирован в 1992 г.

[7] Климушкин Прокопий Диомидович (1887–1956 (?)) – сельский учитель, член ПСР с 1905 г. В 1917 г. прапорщик, председатель Самарского городского комитета ПСР, член Самарского совета военных депутатов, гласный Самарской думы, член Учредительного собрания от Самарской губернии. С 9 июля 1918 г. управляющий всеми административными делами и органами охраны и самоуправления. Возглавлял Ведомство внутренних дел Комуча, член Совета управляющих ведомствами Комуча. В 1920 г. эмигрировал в Чехословакию. В 1945 г. арестован, приговорен к 10 годам исправительно-трудовых лагерей. Освобожден в 1956 г.

[8] Фортунатов Борис Константинович (1886–1936 (?)) – член ПСР с 1902 г., в 1907 г. член Московского комитета ПСР. В 1917 г. солдат 4-го саперного полка, товарищ председателя Самарского совета, член Учредительного собрания от Самарской губернии. В июне 1918 г. член военного штаба Комуча, с 29 июля – военного совета при командующем всеми войсками его Народной армии. В 1920-е гг. руководил заповедниками «Аскания-Нова», Крымским, Приморским. Репрессирован, скончался в больнице Карлага.

[9] Вольский Владимир Казимирович (1877–1937) – до 1903 г. социал-демократ, с 1903 г. член ПСР, с 1914 г. интернационалист-«пораженец». В 1917 г. товарищ Тверского губернского совета крестьянских депутатов, председатель Земской управы. Член исполкома Всероссийского совета крестьянских депутатов, Учредительного собрания от Тверской губернии. С февраля 1918 г. член Крестьянской комиссии при ЦК ПСР, затем управляющий по организации продовольствия и промышленности Комуча. С августа 1918 г. председатель Комуча и Совета управляющих ведомствами Комуча, затем председатель Президиума Комуча. После колчаковского переворота в Омске вступил в союз с большевиками против белогвардейцев. После Гражданской войны репрессирован. В 1937 г. расстрелян за принадлежность к «антисоветской террористической организации».

[10] Нестеров Иван Петрович (1887–1960) – член ПСР. В 1917 г. гласный Минской городской думы, член ВЦИК от левых эсеров, член Учредительного собрания от Минской губернии, Совета управляющих ведомствами Комуча. С 9 июня 1918 г. управляющий ведомствами путей сообщения и народного просвещения Комуча. Член Уфимского правительства. Эмигрировал вместе с белочехами в Чехословакию. В 1945 г. арестован и вывезен в СССР. Освобожден в 1956 г. Вернулся в Чехословакию.

[11] Голубков – правый эсер, член Самарского комитета ПСР.

[12] Среди них чех Поспишил – командир артиллерийской батареи 1-го чехословацкого революционного полка Красной армии, арестованный при захвате Пензы и повешенный для устрашения легионеров. (См.: Попов Ф.Г. 1918 год в Самарской губернии. Хроника событий. Куйбышев, 1972. С. 133–134.)

[13] Венцинг (Венцек) Франциск Иванович (1885–1918) – член РСДРП(б) с 1904 г. В 1917 г. секретарь Самарского совета, с декабря председатель ревтрибунала. Делегат 3-го Всероссийского съезда советов. Участник боев с белочехами в Самаре. Зверски замучен белогвардейцами.

[14] Очевидно речь, идет о жене одного из советских работников, арестованной белочехами.

[15] Масленников Александр Александрович (1890–1919) – член РСДРП(б) с 1909 г. В 1917 г. член Самарского комитета РСДРП(б), Военно-революционного комитета, член, затем председатель Самарского совета, член губкома партии. Член ВЦИК, секретарь ВСНХ. С мая 1918 г. самарский губвоенком, председатель Чрезвычайного революционного штаба, губкома партии. Участник боев с белочехами в Самаре. Взят в плен белогвардейцами. С октября 1918 г. на подпольной работе: член Омского комитета, с ноября 1918 г. член ЦК РКП(б) Сибири, с декабря – Сиббюро ЦК РКП(б). Руководитель вооруженных восстаний в Омске в декабре 1918 г. и феврале 1919 г. С февраля 1919 г. председатель Сибирского областного комитета РКП(б). 2 апреля 1919 г. расстрелян колчаковцами.

[16] Так в документе, правильно: Курулов Георгий Даргиевич – в 1917 г. член Союза металлистов, потом глава Самарского совета профессиональных союзов, член Самарского городского комитета РКП(б).

[17] Галактионов Алексей Петрович (1888–1922) – член РСДРП(б) с 1906 г. В 1917 г. председатель Самарского военно-революционного комитета, губкомиссар внутренних дел. В ноябре 1917 г. комиссар сводного полка, посланного на борьбу с Дутовым в Челябинск, член Самарского совета и председатель ревкома. С января 1918 г. председатель Самарского совета губкомиссаров. Участник боев с белочехами в Самаре. В августе 1918 г. – июле 1920 г. председатель Самарского губревкома, губисполкома. Одновременно с сентября 1918 г. военком 1-й Самарской пехотной дивизии, с ноября 1918 г. по январь 1919 г. – 25-й стрелковой дивизии, в апреле–мае 1919 г. в политотделе Южной группы армий Восточного фронта. С 1920 г. на советской работе.

[18] Милонов Юрий Константинович (1895–1980) – член РСДРП(б) с 1912 г. В 1917 г. член Самарского губкома партии, секретарь Самарского совета, член редколлегии газеты «Солдатская правда», затем комиссар Самарского ревкома на железнодорожном телеграфе. После ноября 1917 г. председатель губернского совета фабрично-заводских комитетов, с мая 1918 г. комиссар труда. Участник боев с белочехами в Самаре. С октября 1918 г. по июнь 1919 г. председатель Самарского губкома, одновременно редактор газеты «Приволжская правда». В 1938 г. репрессирован, в 1956 г. реабилитирован.

[19] Вавилов Павел Андреевич (1891–1919) – член РСДРП(б) с 1911 г. В августе 1917 г. депутат Самарского совета. После октября 1917 г. комиссар Самаро-Златоустовской железной дороги. В 1918 г. председатель Железнодорожного исполнительного комитета, член штаба по борьбе с контрреволюцией в г. Самаре. Участник боев с белочехами в Самаре. Взят в плен белогвардейцами. С октября 1918 г. на подпольной работе. В 1919 г. расстрелян колчаковцами.

[20] Дерябина Серафима Ивановна (1888–1920) – член РСДРП(б) с 1904 г. Редактировала нелегальную печать. С 1915 г. в Самаре. 1917–1918 гг. член Самарского совета, губисполкома, губкома партии, комиссар по делам печати. В июне 1918 г. арестована белочехами. В начале октября отправлена в Сибирь, работала в Иркутском подполье. В марте 1919 г. избрана членом Сибирского обкома РКП(б) и руководила его Уральским бюро. В 1919–1920 гг. член оргбюро Екатеринбургского комитета РКП(б).

[21] Кузьмин И.Я. – в январе–мае (?) 1918 г. комиссар городской милиции г. Самары.

[22] Левинтов Н.М. – врач, член организации с.-д. интернационалистов, руководитель Самарского губернского отдела здравоохранения в 1918–1919 гг.

[23] Имеются в виду приказы Комуча: № 3 от 8 июня 1918 г. о прекращении расстрелов («всех лиц, подозреваемых в участии в большевистском восстании, предлагаем немедленно арестовывать и доставлять в штаб охраны») и № 6 от 9 июня о преследовании погромщиков («виновные в нарушении настоящего приказа будут преследоваться самыми решительными мерами, погромщики – расстреливаться на месте, агитаторы немедленно будут арестовываться и доставляться в комендатуру»). (ГАРФ. Ф. Р-749. Оп. 1. Д. 1. Л. 3 об.–4; Журналы заседаний, приказы и материалы Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания… С. 142–143, 144.)

[24] Цадиков (Цодиков) Сергей Иосифович (1896–1918) – член ПСР. Приказом Комуча от 22 июня 1918 г. направлен для руководства административными делами в г. Бузулук. 31 августа 1918 г. умер от ран.

[25] Дутовская авантюра – речь, очевидно, идет об антисоветском мятеже, организованном ноябре 1917 г. в Оренбурге войсковым атаманом Оренбургского казачьего войска А.И. Дутовым, подавленном советскими войсками. В 1918 г. командующий Отдельной Оренбургской армией; поддержал А.В. Колчака. В апреле 1918 г. походный атаман всех казачьих войск России. В сентябре 1919 г. с остатками своей армии ушел в Китай. Впоследствии ликвидирован чекистами.

[26] См.: Приказ Комуча № 2 об организации Народной армии от 8 июня 1918 г. (См.: Журналы заседаний, приказы и материалы Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания… С. 142.)

[27] Боголюбов В.П. – член военного штаба Комуча, с 19 июня 1918 г. чрезвычайный полномочный представитель Комуча в занятых им районах.

[28] Так в документе, правильно: Галкин Николай Александрович (?–1920) – руководитель контрреволюционной офицерской организации в г. Самаре. В начале июня 1918 г. полковник, начальник военного штаба Комуча. С 8 июня 1918 г. начальник главного штаба, командующий Народной армией, с 28 июля 1918 г. управляющий Военным ведомством Комуча. 24 октября 1918 г. произведен в генерал-майоры и назначен председателем комиссии по реорганизации бывшей Народной армии. Поддержал военный переворот А.В. Колчака. В феврале 1920 г. взят в плен и расстрелян большевиками.

[29] См.: Воззвание Комитета членов Учредительного собрания о переходе власти в г. Самаре к Комитету членов Всероссийского Учредительного собрания от 8 июня 1918 г. (ГАРФ. Ф. Р-749. Оп. 1. Д. 1. Л. 2–2 об.; Журналы заседаний, приказы и материалы Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания… С. 385–386.)

[30] Кабцан А.И. – меньшевик, в 1917 г. председатель продовольственной управы Самарской губернии, член Совета рабочих депутатов, член исполкома. Рабочая конференция проходила в театре «Олимп» 11–21 июня 1918 г. (См.: Попов Ф.Г. 1918 год в Самарской губернии… С. 138–148.)

[31] Группа «Единство» основана Г.В. Плехановым в 1914 г., располагалась на правом фланге меньшевистской партии, занимая оборонческие позиции. Распалась в 1918 г.

[32] Речь идет о членах Народно-социалистической (трудовой) партии, выделившейся в 1906 г. из ПСР, в 1917 г. объединились с трудовиками («Трудовой группой», фракцией в Государственной думе), отстаивали интересы кулачества. После Октябрьской революции составили одну из политических сил «демократической контрреволюции», участвовали в антисоветских заговорах и мятежах.

[33] Речь идет о членах партии «Поалей Цион» («Рабочие Сиона»), созданной в 1898–1901 гг. Участники движения пытались соединить идеи социализма с сионизмом. В 1904–1906 гг. преобразована в Еврейскую социал-демократическую рабочую партию «Поалей Цион», из которой в 1919 г. выделилась самостоятельная Еврейская коммунистическая рабочая партия «Поалей Цион». В декабре 1922 г. партия самораспустилась, а ее члены вошли в состав РКП(б). Окончательно прекратила свою политическую деятельность в 1928 г.

[34] 16 июня 1918 г. в Самару прибыл первый большой отряд уральских казаков, которым Комуч устроил торжественную встречу. (См.: Попов Ф.Г. 1918 год в Самарской губернии… С. 143.)






Кстати, все актуальные публикации Клуба КЛИО теперь в WhatsApp и Telegram

подписывайтесь и будете в курсе. 



Поделитесь публикацией!


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.
Наверх