ПОИСК ПО САЙТУ
Советская цивилизация

Кому выгодны черносотенные мифы? Ответ историка Колпакиди публицисту Акопяну-Урумову



25 июля на портале Eurasia Daily был опубликован текст Альберта Акопяна (Урумова) «Русь правосудием спасётся». Ответ историку Колпакиди» (см.: https://eadaily.com/ru/news/2018/07/25/rus-pravosudiem-spasetsya-otvet-istoriku-kolpakidi ), в котором делается попытка разобрать мое интервью под заголовком «Поощряют мракобесие и навязывают обществу сословность» (см.: https://eadaily.com/ru/news/2018/07/21/pooshchryayut-mrakobesie-i-navyazyvayut-obshchestvu-soslovnost-aleksandr-kolpakidi).

Автор практически сразу указывает на нелогичность моей аргументации, софистические приёмы и вольное обращение с фактами, однако сам просто блестяще демонстрирует именно то, в чём пытается меня обвинять.

Утверждение о нелогичности аргументации Акопян строит на том, что в интервью говорится о контроле нынешней российской власти над всеми общественно-политическими процессами в стране (новая "зубатовщина") и о полном отсутствии финансирования независимых от неё (власти) институтов гражданского общества. Из этого Акопян делает вывод, что «либо власть контролирует не всё и вся, либо историк просит власть о финансировании». Для подкрепления этого странного тезиса рецензент идёт на прямую подтасовку, приписывая мне слова из заданного вопроса: «Именно просит. Как иначе объяснить намеки на лояльность пассажем о «России, которая, как и сто лет назад, страдает скорее от недоразвития капитализма, чем от самого капитализма»?»

Однако констатация необходимости финансирования независимых от власти институций знания вовсе не означает просьбы к властям о финансировании, а только обозначает необходимость реализации свободы выбора и права на достоверную информацию. Никакого противоречия тут нет. В России власть контролирует всё, что имеет сколько-нибудь существенную аудиторию (в первую очередь телевидение), а цель левых организаций наподобие КЛИО (Клуб левых историков и обществоведов) - создавать независимые общественные структуры. Но таковые возможны только без денег олигархов, олигархического государства и западных фондов (тоже, по существу, олигархических), потому что купленные олигархией структуры не будут от нее, олигархии, независимыми.

Если сам Акопян на деньги олигархии или даже безвозмездно хочет повторять славословия режиму Николая II, то это его личное дело. Но не надо судить по себе и считать всех остальных граждан такими же наивными или готовыми врать за деньги. Соответствующих примеров в тексте Акопяна предостаточно. Мне приписывается тезис о том, что Наталья Поклонская – единственный представитель «олигархата» в Госдуме, хотя очевидно, что все депутаты партии «Единая Россия» (и, понятно, не только ее) представляют в думе интересы олигархата, а не одна Поклонская.

Ещё одна неправда - приписывание мне утверждений, что «Розалия Землячка (Залкинд) расстреливала белогвардейцев в Крыму всего полтора месяца, после чего дело продолжили люди с русскими фамилиями». Хотя Землячка полтора месяца была секретарём крымского обкома партии, а карательные органы (Особые отделы фронта и армий) ей не подчинялись, ее указания или пожелания для них были совершенно не обязательны и не интересны, да и были ли они вообще - это еще надо доказать! Особисты - Манцев, Евдокимов и другие - не «продолжили» дело Землячки, именно они террором с самого начала и занимались. Землячка не имела прямого отношения к расстрелам не потому, что была в Крыму «всего полтора месяца», а потому, что чекистами не руководила.

Аналогична неправда о Петре Войкове в изложении Акопяна-Урумова. Войков не является «цареубийцей» не потому, что он Пётр, а не Пинхус, а потому, что его не было в Ипатьевском доме во время расстрела бывшего царя и его семьи. Этот факт признан даже современным следствием.

Неправдой являются и попытки оспорить количество жертв режима Николая II, оцениваемое в 130 тысяч человек. Акопян пишет:

«Ни один человек не был расстрелян за то, что он был рабочим или крестьянином. Расстреливали и вешали террористов-бомбометателей, а в годы революции — боевиков, захваченных с оружием в руках. И тех, кто «пускал красного петуха» в дворянские усадьбы, перед тем ограбив и порубив женщин и детей. В отличие от «130 тысяч убитых карателями», цифра в 17 тысяч полицейских, военных, чиновников, а в основном случайных гражданских, убитых в терактах, подтверждена документально».

Как раз эти 17 тысяч и не подтверждены документально. Откуда они вообще взялись? Отвечаю: из пресловутой книги махровой сионистки А. А. Гейфман «Революционный террор в России. 1894 – 1917». Вот отрывок из данного произведения:

«За один год, начиная с октября 1905-го, в стране было убито и ранено 3611 государственных чиновников. Созванная в апреле 1906 года Государственная дума не смогла остановить террор, который, наряду с различными формами революционных беспорядков, охватил Россию в 1906 и 1907 годах. К концу 1907 года число государственных чиновников, убитых или покалеченных террористами, достигло почти 4 500. Если прибавить к этому 2 180 убитых и 2 530 раненых частных лиц, то общее число жертв в 1905–1907 годах составляет более 9 000 человек. Картина поистине ужасающая. Подробная полицейская статистика показывает, что, несмотря на общий спад революционных беспорядков к концу 1907 года (года, в течение которого, по некоторым данным, на счету террористов было в среднем 18 ежедневных жертв), количество убийств оставалось почти таким же, как в разгар революционной анархии в 1905 году. С начала января 1908 года по середину мая 1910 года было зафиксировано 19 957 терактов и революционных грабежей, в результате которых погибло 732 государственных чиновника и 3 051 частное лицо, а 1 022 чиновника и 2 829 частных лиц были ранены. За весь этот период по всей стране на счету террористов было 7 634 жертвы.

Подсчитывая общее число жертв, необходимо принимать во внимание не только случаи политических убийств, совершенных до 1905 года, но также и теракты 1910 и 1911 годов, кульминацией которых стало смертельное ранение премьер-министра Столыпина 1 сентября 1911 года, и все последующие предприятия террористов, вплоть до последних зафиксированных террористических заговоров в 1916 году.

Кажется вполне вероятным, что в общем хаосе революционной ситуации значительное число терактов местного значения не было нигде зафиксировано, не попав ни в официальную статистику, ни в хронику революционного движения. Мы поэтому считаем возможным утверждать, что за это время жертвами революционного террора стали всего около 17 000 человек».


Как можно видеть, убитые здесь считаются вместе с ранеными. Если же считать смешанные цифры из соотношения 50 на 50, то наберётся тысяч 10, и ещё 7 тысяч Гейфман допускает не попавшими ни в какую хронику. Вот на этот «научнейший труд» и ссылаются наши современные мракобесы-черносотенцы.

Между тем, в телеграммах министра иностранных дел Сазонова № 1363 и № 3151 от 1909 года послу в Лондоне Бенкендорфу содержаться следующие данные об убитых в террористических актах в Российской империи: «1905 – 233; 1906 – 768; 1907 – 1231; 1908 – 394; 1909 (по 1 мая) – 65. Итого: 2691». («Красный архив». 1925 № 1 (8). Стр. 242). Очевидно, что эти данные весьма далеки от 17000. 

Историк О. Н. Квасов в своей докторской диссертации «Терроризм в российском революционном движении (вторая половина XIX – начало XX вв.)» также пишет:

«Признанные исследователи партии эсеров в своих работах представили статистику эсеровских терактов, совершенных в 1902-1911 гг. Так, Д.Б. Павлов определил совокупную цифру в 233 покушения, К.В. Гусев − 263, а М.И. Леонов – 247. При этом, если Павлов с Леоновым в основном солидарны в подсчетах, указывая за 1905 г. 59 терактов, в 1906 г. − 93 и в 1907 − 81, то Гусев дает иные цифры, соответственно − 56, 74 и 57. Данные цифры террористической активности партии, которая правомерно считалась одной из наиболее экстремистских в левом лагере, ярко контрастируют с совокупными цифрами количества террористических жертв за первое десятилетие ХХ в., определяемыми в 17 тыс. человек. Несопоставимость данных цифр и отсутствие конструктивного объяснения расхождения, иллюстрируют наше современное представление о российском терроризме начала ХХ в.».


В документах Департамента полиции есть такие данные:

«Сведения о числе пострадавших чинов полиции и Отдельного корпуса жандармов за время с 1 октября 1905 г. по 20 ноября 1909 г.
Год 1905 (с 1 октября): убито 17 классных и 59 неклассных чинов полиции.
Год 1906: убито 43 классных и 281 неклассный чин полиции.
Год 1907: убито 49 классных и 331 неклассный чин полиции.
Год 1908: убито 17 классных и 149 неклассных чинов полиции.
Год 1909: (по 20 ноября) убито 7 классных и 83 неклассных чина полиции.
Всего: 133 классных и 903 неклассных чина полиции».


За тот же период были убиты 20 офицеров и 100 нижних чинов отдельного корпуса жандармов. А всего убито 1156 полицейских и жандармов.

Сведения о числе террористических актов и грабежей с 1 октября 1907 г. по 12 мая 1910 г. следующие: с 1 октября 1907 года по 12 мая 1912 года были убиты 886 должностных лиц и 3436 частных лиц. Всего – 4322.

Правда, в последнем случае террористические акты сведены в одну рубрику с грабежами, то есть преступлениями по большей части уголовными. Эти данные также позволяют только предполагать те же 17 тысяч, как у Гейфман.

Но дело даже не в самой липовой цифре 17 тысяч. Нельзя забывать, что львиная доля этих убитых губернаторов, офицеров, полицейских и т. п. приходится на период первой русской революции. А она, как известно, оказалась растянута во времени на три года, и в пространстве от Варшавы до Владивостока, т. е. фактически явилась формой гражданской войны. А в ходе гражданской войны о каких террористах может идти речь? Банальная подмена понятий. В конечном счёте эти жертвы также на совести царя, его нежелания идти на давно перезревшие реформы!

По всей видимости, Акопян не читал книгу «Николай II. Святой или Кровавый?» (М. Алгоритм. 2017), две трети объёма (300 страниц убористого шрифта) которой состоят из документальной хроники расправ николаевского режима над собственным народом. И это лишь часть - то, что удалось найти при ближайшем рассмотрении. Вот пара примеров из этой работы.

«8–15 марта 1903 года. Уфимская губерния. Златоустовский уезд. Забастовка 1903 года — одно из наиболее значительных событий в революционной истории златоустовских рабочих. Непосредственной причиной забастовки явилось решение администрации завода ввести с 1903 года новые расчетные книжки с изложенными в них новыми условиями труда, найма и увольнения, значительно ухудшавшими положение рабочих. Отказавшись принять новые условия, представители рабочих заявили на собрании Горнозаводского товарищества 6 и 8 марта, что начнут забастовку, если администрация не отменит своего решения. Отмены не последовало. С 10 марта завод остановился. Руководство стачкой взяла на себя социал-демократическая организация. Для ведения переговоров рабочие избрали Ф. В. Симонова и И. Д. Филимошкина, в ночь на 12 марта они были арестованы. В Златоуст прибыл уфимский губернатор Богданович, начальник губернского жандармского управления и окружной прокурор. Были вызваны три роты Мокшанского полка и две роты Златоустовского батальона. 13 марта перед домом горного начальника собралась большая толпа народа и потребовала освободить арестованных. Губернатор отказался сделать это и предложил разойтись, но с площади никто не ушел. И тогда губернатор дал команду солдатам стрелять. Были убиты 69 человек, более 250 — ранены».


«Голутвин. 1905. После остановки поезда часть семеновцев окружила станцию, а другая часть загнала всю публику в здание вокзала и начала обыскивать всех. Обыскивали офицеры. У машиниста Варламова, пришедшего на станцию за назначенной выдачей продуктов, нашли в кармане сломанный револьвер без барабана. Его подвели к Риману, а он сказал: „Я — здешний машинист, позвольте мне объясниться“. „Нечего тут объясняться“, — ответил Риман и приказал вывести его на черное крыльцо, где собственноручно и застрелил его. Возвращаясь в зал 3-го класса, Риман натолкнулся на фельдфебеля 1-й роты 2-го запасного стрелкового батальона Ильичева, в тот день уволенного в запас. Фельдфебель сказал: „Удивляюсь, ваше высокоблагородие, как можно без суда расстреливать?“ „А, ты лезешь учить?“ — заорал полковник и убил его тремя выстрелами из револьвера. Последний выстрел был сделан уже тогда, когда Ильичев с раздробленной головой судорожно корчился на полу.

Между тем по селу Боброву, примыкающему к станции, были расставлены посты солдат, обыскивавшие всех проходивших. Всякого, кто протестовал против обыска, задерживали и отправляли на станцию. 22-летнего чертежника Коломенского завода Александра Петровича Плотникова задержали за то, что во время четвертого обыска (три раза прошло благополучно) он сказал: „Уже четвертый раз обыскиваете, совсем заморозили“. Мороз в этот день был около 20 градусов. Его спутник Бобылков, сказавший, что за такие пустяки нельзя арестовывать, был также задержан и отправлен на станцию. Еще были задержаны: Владимир Иванович Иванов (28 лет), Иван Иванович Мельников (26 лет), Иван Иванович Котов (26 лет), Алексей Войцехович Стопчик (25 лет), Петр Васильевич Шелыганов (21 года), Алексей Алексеевич Сидоров (20 лет), Алексей Федотович Абрамов (19 лет) и Михаил Антипович Пушков (16 лет). Никто из них не был революционером или террористом.

В результате обысков по списку Мина и сведениям местных полицаев были схвачены: Давыд Андреевич Зайцев — председатель Совета рабочих депутатов, член РСДРП; Александр Иосифович Сапожков — студент, член РСДРП; Владимир Афанасьевич Тарарыков — помощник присяжного поверенного, член РСДРП; Владимир Сергеевич Дорф — заведующий театром на заводе Струве (35 лет); Василий Никитович Старостин (34 лет); Михаил Иванович Костогаров (19 лет) и еще шесть человек.

По личному распоряжению полковника Римана были также задержаны: начальник станции Голутвин Алексей Иванович Надеждин и помощник начальника станции Константин Никифорович Шелухин. Оба были далеки от политики, а Надеждин был много раз награжден за почти сорокалетнюю службу.

Никто их не допрашивал, не требовал от них объяснений, никто даже и не разговаривал с ними. Вечером приказано было вывести арестованных. Солдаты стали цепью от телеграфной комнаты к выходу на платформу, и задержанных повели из здания направо по платформе. Арестованные не знали, куда их ведут, да и сложно им было представить, что сейчас их расстреляют без предъявления каких-либо обвинений, следствия и суда.

В 150 шагах от станции находился сложенный каменный уголь. Сторона его, обращенная к рельсам, представляла отвесную стену, высотой аршина в три. Здесь все задержанные и были расстреляны».


И кто же здесь террорист-бомбометатель или боевик, захваченный с оружием в руках?

Златоустовские рабочие, пришедшие к дому горного начальника, или начальник станции Надеждин? А может быть, это чертёжник Плотников, недовольный четвёртым обыском на морозе? Даже упомянутые здесь члены РСДРП не были террористами-бомбометателями.

Очевидно, что каратели расстреливали всех подряд по указаниям начальства, возмущённого самим фактом того, что народ (в понятии имперского начальства - быдло) смеет чего-то требовать.

А какие преступления совершили подростки, убитые на улицах столицы Российской империи 9 января 1905 года? Вот только некоторые из них:

  • Белова Мария Константинова, 16 лет, крестьянка Калужской губ. Медынского у. Кирилинской вол. дер. Волюпина, без занятий.
  • Бибичин Иван Никандров, 16 лет, СПб., мещанин, слуга в чайном трактире.
  • Ежов Павел Гурьянов, 15 лет, крестьянин Новоторжского у. Васильевской вол. дер. Костылева, мальчик в конторе «Надежда».
  • Кириллов Михаил, 17 лет, крестьянин Ярославской губ. Пошехонского у. дер. Барнино, ученик слесарной мастерской.
  • Кула Карл Карлов, 14 лет финляндский уроженец, г. Або, ученик серебряной мастерской Армфельд, Екатерининский канал, 42.
  • Курочкин Андрей Ильин, 15 лет, крестьянин Тульской губ. Алексинского у. Ильинской вол. дер. Пынино, мальчик технической конторы Путиловского завода.
  • Медников Павел Иванов, 17 лет, крестьянин Вологодской губ. и уезда, Новоленской вол. дер. Маринска, корабельный мастер Путиловского завода.
  • Мухин Федор Федоров, 16 лет, крестьянин Новгородской губ. Крестецкого у. Пожарской вол. дер. Концова, токарь Невского судостроительного завода.
  • Прокофьев Евдоким, 16 лет, крестьянин Псковской губ. Опоченецкого у. Старицкой вол. дер. Церковной, мальчик бакалейной лавки.
  • Родионов Герасим Васильев, 16 лет, крестьянин Новгородской губ. Старорусского у. Высоцкой вол. дер. Голузен, рабочий Экспедиции заготовления государственных бумаг.
  • Федоров Иван Андреев, 17 лет, крестьянин Псковской губ.

Между прочим, даже этот список 14 – 17 летних равен числу жертв в Ипатьевском доме. Но если о последних стенания духовенства и журналистов непрерывно продолжаются годами, то об этих, как, впрочем, и других невинных жертвах Николая II, никто из них даже не вспоминает.

Ещё более возмутительна ложь Акопяна о крестьянах, рубивших женщин и детей в усадьбах. Всё было как раз наоборот. «Описания тех событий очень похожи одно на другое, - пишет Теодор Шанин в работе «Революция как момент истины». - Массы крестьян с сотнями запряженных телег собирались по сигналу зажженного костра или по церковному набату. Затем они двигались к складам имений, сбивали замки и уносили зерно и сено. Землевладельцев не трогали. Иногда крестьяне даже предупреждали их о точной дате, когда они собирались „разобрать“ поместье…

Массовые разрушения поместий не были к тому времени ни „бездумным бунтом“, ни актом вандализма. По всей территории, охваченной жакерией, крестьяне заявляли, что их цель — навсегда „выкурить“ помещиков и сделать так, чтобы дворянские земли были оставлены крестьянам для владения и обработки».

А вот как действовали каратели Николая II по свидетельству писателя П. Засодимского:

«Крестьяне были отданы в полное и безграничное распоряжение озверелой полиции, солдат и казаков. Все законы — божеские и человеческие — были попраны. Манифест 17 октября, казалось, был издан где-то на другой планете. В воздухе слышался лишь один клич „бить!“. И люди-звери били, истязали, убивали. Били плетьми, нагайками с вплетенною проволокой и с свинцовыми наконечниками, увечили ружейными прикладами, расстреливали… Били взрослых, били подростков, женщин, стариков. Засекали до бесчувствия, многих — до смерти.

Старосту села Александровки, который телеграммой просил у губернатора защиты против казацкой орды, Богданович приказал арестовать; старосту пытали, кто его научил послать телеграмму.

Крестьян предавали зверскому истязанию, несмотря на отсутствие улик в том преступлении, в каком их подозревали. В селе Павлодаре замучено таким образом семь крестьян, в селе Алешках — пять, в селе Липягах — девять. Желая замаскировать свои злодейства, власти свозили убитых и изувеченных из Павлодара и других сел в Павловку, имение Волконских, чтобы показать, что эти крестьяне были убиты и искалечены при нападении на это княжеское имение. Здесь, в имении князей Волконских 13 ноября после семидневных страданий умер Алекс. Григ. Дубровин, изувеченный и расстрелянный казаками по распоряжению администрации. (Покойный Дубровин поехал в деревни с целью отговаривать крестьян от поджогов и грабежей).

В селе Павлодаре один из крестьян, Павел Зайцев, пытался скрыться на чердаке земского училища. Там его все-таки нашли и, вытащив на улицу, стали бить прикладами и плетьми. Когда он захрипел, мучители сказали: „Собаке — собачья и смерть!“ — и выстрелом из ружья прикончили его.

В селе Алешках крестьян истязали в присутствии самого исправника, Ламанского. Истязуемым внушалось, что они „предаются телесной казни“ по указу Его Императорского Величества Государя Императора. В этом же селе был схвачен и подвергся истязанию случайно проходивший мимо волостного правления, где производились экзекуции, железнодорожный машинист Апол. Полянин-Подболотов. Он только позволил напомнить, что „телесные наказания отменены еще в прошлом году Высочайшим Манифестом“. По приказу Ламанского несчастного заступника подвергли беспощадному истязанию. Полубесчувственного его взвалили на телегу и повезли на станцию Мучкап за 50 верст от Алешков. Дорогою опять принялись бить его и привезли его в Мучкап уже мертвым».


Факты свидетельствуют о том, что люди (простые крестьяне и "мастеровые") протестовали против несправедливого, сословного общества, хотели элементарного улучшения своей жизни, иногда просто хотели накормить своих детей, а их за это как скотов убивали и подвергали репрессиям.

Причем если скот на бойне считают, поскольку он денег стоит, то в царской империи никакой статистики не велось – поэтому, собственно, ее и нет. То же самое повторилось в годы Гражданской войны, например, в Крыму. Красные записывали данные казненных (так "нашелся" сын писателя Шмелева), а белые расстреливали пленных красноармейцев и партизан, не фиксируя даже имен – вновь относились к русскому народу хуже, чем к скоту на бойне.

Следует ответить и на упрек Акопяна в том, что я называю современных поклонников Николая II черносотенцами: «Но почему вообще «черносотенство»? А потому, что так захотелось нашему историку с его утверждением на основе обобщения данных соцопросов о том, что четверть россиян «потенциально могут разделять идеи нового черносотенства»… Очень немногие понимают причины возникновения этого движения, у большинства (вообще слышавших о нем) слово вызовет в памяти, может быть, только звероподобного мужика из кинофильма, забившего трубой интеллигентного революционера Николая Баумана. Это нечестно. Александр Колпакиди, конечно, знает и обстоятельства гибели Николая Баумана, и причину рождения «Черных сотен».

Это борьба с революционерами. Как правило, с вооруженными революционерами, совершающими революционные акции (или всё же правильнее назвать их террористами?)».

Случай Николая Баумана требует отдельного комментария. Черносотенные мифотворцы придумали массу лживого бреда об этом деятеле и заполнили им всё информпространство. Вот, к примеру, откровенная ложь из Википедии:

«В день убийства Бауман с соратниками по Московскому комитету РСДРП собирался повести группу протестующих к зданию губернской Таганской тюрьмы под лозунгом «Разрушим русскую Бастилию!». Чтобы увеличить число участвующих в демонстрации, Бауман взялся «сагитировать» рабочих с фабрики Дюфурмантеля. С этой целью он схватил флаг с лозунгом «Долой самодержавие!», вскочил в пролётку и, стоя в ней, помчался по Немецкой улице, скандируя: «Товарищи, присоединяйтесь к нам! Долой царя! Долой самодержавие!» Поведение Баумана привлекло внимание Михалина, который выбежал наперерез пролётке с Бауманом возле дома Клюгина по Немецкой улице. В руках у Михалина был обрезок металлической трубки.

Михалин вскочил в пролётку и начал вырывать флаг из рук Баумана. Завязалась борьба, в ходе которой Бауман достал браунинг и выстрелил в Михалина, однако Михалин успел нанести удар трубкой по руке с пистолетом, избежав ранения. Во время стычки в пролётке Михалин нанёс Бауману ещё три удара трубкой по голове. В ходе схватки Михалин был обстрелян спутниками Баумана, но ему удалось убежать, скрывшись за воротами фабрики Щапова. Сам Бауман в результате происшествия оказался убит».
Источник


Между тем министр юстиции Российской империи И. Г. Щегловитов ещё в 1907 году писал в докладе Николаю II об обстоятельствах этого дела:

«18 октября 1905 года в г. Москве, во время происходивших в те дни противоправительственных демонстраций, на Немецкой улице во главе толпы, шедшей с красными флагами в руках, появился ветеринарный врач Николай Эрнестович Бауман. Выхватив из рук одного из участников шествия красный флаг, Бауман сел в извозчичью пролётку и, держа означенный флаг в руках, быстро поехал по направлению к Покровке. В это время стоявший на тротуаре, среди публики, Михалин подбежал к пролётке и замахнулся бывшей у него в руках железной палкой на Баумана, но последний успел соскочить с пролётки и бросился бежать. Тогда Михалин погнался за убегавшим и, настигнув его посреди улицы, нанёс Бауману той же палкою удар по голове, а когда тот упал на мостовую, ещё несколько раз ударил его палкою по голове, раздробив потерпевшему череп, от каковых повреждений Бауман в тот же день скончался». («Красный архив». 1925 № 4 – 5 (11 – 12). Стр. 442).


То есть в докладе министра нет ничего общего с «версией» «Википедии» и других подобных источников. Ведь министр, в отличие от современных борзописцев, пользовался материалами суда, и хотя никаких симпатий к Бауману у Щегловитова не было, если бы в материалах дела было что-то доказательное о стрельбе Баумана, он не забыл бы об этом упомянуть. Но он не мог писать ложь в докладе императору.

Впрочем, Николай II и так Михалина помиловал (тот отсидел всего полгода, хотя осуждён был по совокупности за убийство и кражу в мае 1906 года из сторожки дома в Москве самовара (!) на 1,5 года). К тому же Баумана убил не рабочий, как врут современные черносотенцы, а «хожалый» - то ли комендант общежития, то ли служитель при полиции для разных поручений.

Теперь о том, почему я вообще употребляю по отношению ко всей этой публике термин черносотенство. «Николай II сам причислял себя к черносотенцам и считал «Черную сотню» лучшей, организованной частью русского народа в борьбе за народные идеалы и против всех внутренних и внешних врагов России» - это не я придумал, это буквальная цитата из современного "государственника-консерватора" Олега Платонова.

Точно так же, как черносотенцы, реакционное-охранительное движение начала ХХ века, стремилось остановить развитие России, навсегда заморозив отживающие феодальные пережитки и несправедливое, губительное для развития страны сословное деление общества, их нынешние последователи сегодня прямо заявляют: мы хотим восстановить Россию времен Николая II, это наш идеал. При этом черносотенцы начала ХХ века понимали всю опасность расчётов на "консервацию" страны, но упорно пытались этого добиться в своих узкосословных, сугубо эгоистических целях, не особо задумываясь о том, что Россия могла быть легко уничтожена геополитическими (цивилизационными) конкурентами. Что, собственно, и произошло бы, не возьми власть в стране сам народ во главе со своим политическим авангардом - большевиками.

Современные симпатизанты николаевского режима стремятся реставрировать те самые феодальные институты: самодержавие, сословность и государственное православие, и нужно это ровно для того же, что и 100 лет назад – для грабежа собственного народа. В случае успеха черносотенного проекта в России результаты также вполне предсказуемы: остановка развития – бессилие – распад – ликвидация. Причем даже не вполне понятно, на кого работают эти люди, на "своих" олигархов или забугорного «дядю», не многоходовочка ли все это...

Опорой и самодержавия (построенного идеологически на санкции на власть монарха от Бога), и всех других сословных олигархических режимов всегда была ложь – по меньшей мере полуправда. Например, превозносящий «классическое» черносотенство Акопян-Урумов явно не знаком с "творчеством" одного из предшественников современных черносотенцев, сооснователя первой черносотенной организации «Русское собрание» Василия Львовича Величко. Этот благородный "государственник-консерватор" был главным редактором официозной тифлисской газеты «Кавказ», где он пропагандировал идею, что русским в Закавказье надо опираться на татар (т.е. азербайджанцев) и грузин. А по поводу армян писал:

«Заносчивость и жестокость по отношению к слабейшим и рабское низкопоклонство перед сильными, наконец, удивительная, феноменальная способность к рекламе и ненасытное тщеславие – всё это черты еврейские, только у армян они ещё грубее и интенсивнее». 


Правда, то, что он же писал о "татарах" вообще лучше не цитировать во избежание проблем по линии ст. 282 УК РФ. Вот какой был "государственник-консерватор" – посмотрите, что сегодня происходит в Закавказье.

Но это еще что! Непосредственный начальник Величко, главноначальствующий Кавказской администрации, командующий войсками Кавказского военного округа, атаман Кавказских казачьих войск генерал-адъютант князь Г.С. Голицын открыто заявлял:

«доведу до того, что единственным армянином в Тифлисе будет чучело армянина в Тифлисском музее». 


А как Акопян-Урумов относится к принятому «обожаемым монархом» Николаем II закону от 12 июня 1903 года о конфискации имущества Армянской апостольской церкви и закрытии армянских школ? Только в условиях разворачивающейся революции тот же Николай II подписал указ о возвращении конфискованного церковного имущества и разрешении вновь открывать армянские школы.
Вероятно, не случайно армянские семинарии явились буквально "кузницей кадров" большевизма, где учились такие видные деятели, как А. Микоян, Г. Гай, А. Ханджян, Г. Алиханян, А. Костанян, Г.Айкуни, Н. Андреасян, А. Стамбольцян, Ш. Амирханян - всех и не перечислишь.

Наконец, мой оппонент пишет:

«У нас своя, «Русская мечта», и ей 1000 лет — «жить по правде». Или, как сформулировал один человек с аллюзией на Ветхий Завет: «Русь правосудием спасется»».


Так почему за тысячу лет эта мечта так и осталась недостижимой? Справедливости ради стоит признать, что только при Советской власти, после ликвидации самодержавия и олигархии, ликвидации сословного архаичного общественного строя, народы бывшей Российской империи смогли если не «жить по правде», то хотя бы начать приближение к этому. Но после падения Советской власти в результате государственного переворота опять началось движение вспять – к мракобесию, отсталости, фактической сословности, произволу власти, тому, что мешало «жить по правде» нашей стране в досоветскую эпоху.

В царской России никакой "социальной монархии" и в помине не было - как нет никакого социального государства в России современной. Только Акопян-Урумов, совершенно не знакомый с реалиями современной России, может писать, что "каждый, как бы высоко в политике или бизнесе он ни забрался, должен с абсолютной ясностью сознавать, что любой коррупционный скандал или отпрыск-стритрейсер, орущий: «Мне можно всё!», всё уничтожит — дело, карьеру, положение семьи. Тебя не перебросят в рамках «номенклатуры» куда-то отсидеться, а именно уничтожат: бизнес и госслужба в России будут закрыты «до седьмого колена», ты превратишься из неприкосновенного в неприкасаемого. Вот и вся проблема «сословий». И внутренней безопасности России".

Что тут ответишь? В реальной России над такими шутками и не смеются давно, устали смотреть, как разваливаются и деградируют наука, культура, искусство, образование, медицина, право. Не до смеха уже людям. Стоит вспомнить хоть бы романтическую историю министра обороны Сердюкова и его подчиненной Васильевой и как после коррупционного скандала для них бизнес и госслужба оказались «закрыты» по принципу «мы своих не сдаём». По уровню коррупции мы точно переплюнули николаевскую эпоху - таких скандалов, как кража уже арестованных миллиардов пресловутого полковника Захарченко, даже при царе не было.

Прочтя отклик Акопяна, я долго и упорно думал: что же хорошего было при Николае II. Допустим, балет, Матильда, так сказать. Но в целом культура-искусство в большинстве своем были оппозиционные, развивающиеся общественные структуры и организации тоже развивались "вопреки". Что еще? Липовые показатели в экономике, которыми оперируют современные фальсификаторы истории, не в счет. У них мы и Японскую войну выиграли - и правда, Москву и Питер японцу не сдали! Победоносный "пекинский поход" сейчас лучше и не вспоминать: себе дороже, учитывая наше блестящее международное положение. Был и рост населения, но при той детской смертности, что была при последнем императоре, вряд ли это можно считать большим достижением.

Скажем прямо: для основной массы населения, этих самых крестьян и "мастеровых", при Николае было очень мало преимуществ. Коррупция и всевластие бюрократии, вопиющее социальное неравенство и несправедливость – такова была их повседневная реальность.

Наконец, были казенные "патриоты", те самые черносотенцы - от 400 тысяч до 2 миллионов. Очень хорошо оплачиваемые из разных учреждений и ведомств. Но строго секретно, в тайне от народа. И где все эти миллионы (люди и деньги) оказались в феврале 1917 года? Вот уж когда "патриотизм" оказался последним прибежищем негодяев.

Поэтому народный (советский) и «черносотенный» ("государственников-консерваторов") проекты вместе никогда не сойдутся. У русского народа, как и у других народов России нет с правящей олигархией общего прошлого и общего будущего. Да и государственность важна не сама по себе - у Гитлера тоже была крепкая государственность. Важно то, кому она служит -
народу или олигархии. Наша - только олигархии, как и в империи Николая II. 

Конечно, сегодня есть видимость того, что «социал-монархический», реставраторский и советский проекты где-то пересекаются. Но это лишь видимость, т. к. подкуп оппозиции, зубатовщину никто не отменял. В этом т. с. суть времени. Однако, времена меняются, и как зубатовщина в конечном счёте не принесла царскому режиму ничего хорошего, так и нынешней черносотенной олигархии она ничем не поможет в час Икс. 


Александр Колпакиди



Советская цивилизация




© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Для подписки на новости сайта введите свой e-mail:

Доставка через FeedBurner

Наверх