ПОИСК ПО САЙТУ


Из истории тайной войны Германии против СССР

Слева направо: В.С. Абакумов - начальник ГУКР "СМЕРШ" НКО СССР, В.Н. Меркулов - нарком госбезопасности, 
и Л.П. Берия - нарком внутренних дел, на приеме в Кремле в честь участников Парада Победы 24 июня 1945 г.



Автор: Олег Хлобустов — известный российский писатель, публицист, сценарист, историк спецслужб. Полковник, ветеран органов госбезопасности. Член Союза писателей России, Общества изучения истории отечественных спецслужб. 


Деятельность шпионов и разведки давно привлекает внимание любознательных читателей. Хотя о столь серьезных вещах первыми стали писать писатели-беллетристы: еще в 1821 г. второй роман неизвестного американского автора Джеймса Фенимора Купера " Шпион, или Повесть о нейтральной территории", принес ему всемирную известность.


А первое учебно-практическое пособие "Tactique des renseignements" ("Тактика разведки"), посвященное действиям военной разведки неприятеля и борьбе с ними, вышедшее в Париже в 1881 г., принадлежит перу французского генерала Жюля Леваля. Его автор, в чине полковника возглавлял французскую разведку и контрразведку в годы франко-прусской войны. Сделанные Левалем выводы подтвердятся всем ходом истории ХХ века. 


Через пять лет после окончания Первой мировой войны, потрясшей Европу в начале прошлого века, первым, кто решился приподнять завесу тайны над деятельностью спецслужб, оказался бывший начальник разведывательного управления Генерального штаба Германии полковник Вальтер Николаи. В написанной им в июне 1923 г. "Моему Отечеству - для предупреждения. Всем, кто хочет помочь ему снова обрести свободу - для учения", книге "Тайные силы: Интернациональный шпионаж и борьба с ним во время мировой войны и в настоящее время", Николаи верно подмечал, что без знания того, "что происходило в области разведки... история не может вынести своего правильного приговора" [1].


"Хорошая осведомленность, дополненная шпионажем у врага, - продолжал Вальтер Николаи, - была всегда и всюду необходимым вспомогательным средством военной борьбы, так как незнание или ошибочное представление о происходящем у врага или о его намерениях грозило неожиданностями, а отсюда - и потерей сражения, от которого часто зависела судьба государства и народа".


Служба разведки, делал вывод Николаи, "является чем-то вроде барометра, который показывает напряжение между государствами... "Война во время мира" - вот лучшее обозначение для будущей роли службы разведки в международном соперничестве... Только то государство может быть спокойным за свое будущее, чьи руководители в политике, экономике и в военной области уделяют также и должное внимание работе разведки" [2].


В заключительной главе книги "Тайные силы: Интернациональный шпионаж и борьба с ним во время мировой войны и в настоящее время", Николаи констатировал, что "в результате активной деятельности военной, политической и экономической разведки во время мировой войны и достигнутые ею успехов она стала признанным инструментом государственной деятельности. Настало время донести это до всего населения... И только те правительства, которые воспитывают в своем народе эти чувства, выполняют свой долг и смогут успешно противостоять разведке противника" [3].


Несколько позднее, в 1930 г., не без влияния В. Николаи, свои соображения о роли разведки в современном мире изложил и его австрийский коллега генерал Максимилиан Ронге [4].


После прихода в Германии к власти Гитлера, Вальтер Николаи предпринимал неоднократные попытки вернуться к руководству спецслужбами, но в глазах нацистских бонз он был лишь символом унизительной капитуляции Германии перед странами Антанты. Выводы и уроки начальника германской военной разведки В. Николаи внимательно изучались не только в Германии, но и других странах, не исключая и... Советский Союз, где краткий перевод его книги являлся одним из первых учебных пособий по разведке для слушателей военных академий.


Однако, для правильного понимания эволюции роли разведки в истории ХХ века следует хотя бы кратко, познакомить читателя и с иными взглядами на ее сущность, назначение и содержание. 


Первопроходцем в изучении опыта противоборства разведок в Первой мировой войне в России стал генерал-майор, профессор Военной академии Генерального штаба Павел Федорович Рябиков [5]. 


Хотя наиболее интенсивно и последовательно в Советской России эта работа началась после окончания Гражданской войны. Кстати, именно Павел Федорович, возглавляя с ноября 1917 г. до марта следующего года военную разведку Советской России, предложил перспективную схему организации разведывательной службы Республики, которая и просуществовала, по сути дела, до окончания Второй мировой войны.


Едва ли не первой в ряду отечественных работ, посвященных роли разведки в послевоенном мире, стало учебное пособие выпускника курсов Академии Генерального штаба 1917 г., заместителя начальника информационного (агентурного) отдела Разведывательного управления (РУ) штаба РККА Александра Ивановича Кука [6] «Канва агентурной разведки», изданное в 1921 г. 


Объясняя необходимость существования разведывательной службы, Кук писал: «Пока идея о достижении всесветного мира по-прежнему кажется далекой от осуществления, учитывая неизбежность войны, каждое государство… всемерно стремится и должно стремиться к созданию выгоднейшей для себя обстановки для разрешения возникающих конфликтов».


Из числа важнейших выводов работы А.И. Кука подчеркнем два. Первый из них гласил: агентурная разведка не разграничивает понятий мирного и военного времени. Важнейшими признаками шпионов – неприятельских тайных агентов, подчеркивал Кук, «является тайный образ их действий и ложные предлоги, используемые для получения необходимой информации». Из этого им делался вывод о том, что разоблачение подлинных намерений и действий иностранных агентов, способно парализовать их деятельность.


В то же время, подчеркивал Кук, сама жизнь показывает, что оправданное презрение населения к агентам разведок иностранных государств, «зачастую переносится и на тайных агентов своего государства. Тут – прискорбное недоразумение…. Не могут не вызывать полного уважения и восхищения люди, движимые на эту работу высокими побуждениями: определенной идеей или искренним желанием исполнять опасные и тяжелые задачи на пользу своего государства» [7].


Второй вывод: к числу важнейших политических задач разведки относится оказание целенаправленного воздействия на население враждебного государства посредством прессы, пропаганды, распространения слухов, распространения определенных идей и взглядов, подрывающего его веру во власти собственной страны. И уже история Первой мировой войны, особенно деятельность германской разведки, давали немало оснований для подобного вывода.


Разведывательным управлением РККА в 1921 г. также была переиздана написанная двумя годами ранее в занятом колчаковскими войсками Омске монография П.Ф. Рябикова «Разведывательная служба в мирное и военное время», подводившая итог его службы "по линии Генерального штаба", то есть, разведки. В ней Павел Федорович подчеркивал, что «долг каждого государства так подготовить страну и вооруженную силу, чтобы в случае неминуемости войны провести ее в возможно выгодных для нас условиях и победить в короткий срок с наименьшими потерями и затратами сил и средств… Только строго продуманная, планомерная, всесторонняя и стоящая на высоте современных требований техники подготовка страны и ее вооруженных сил может послужить прочным фундаментом к победе, столь необходимой при настоящих войнах, результаты и последствия которых имеют громадное мировое значение».


Следует также отметить, что помимо разведки, Рябиков показал также значение для обеспечения безопасности страны и контрразведки, которая обоснованно рассматривались им как вид или отрасль разведывательной деятельности государства. Задачами контрразведки, по его мнению, должно быть "принятие всех возможных мер к противодействию деятельности неприятельских тайных разведчиков (шпионов), а также к раскрытию самих шпионов и организации неприятельской разведки». В то же время П.Ф. Рябиков подчеркивал, что «часто мы проявляем известную небрежность, которой пользуется наш враг; в этом отношении чрезмерная наша доступность может повести к серьезным последствиям. Если признается полезным проникать в чужие замыслы, то не менее важно уметь скрывать свои».


А подытоживал этот раздел своей работы П.Ф. Рябиков словами: «деятельность контрразведки имеет для государства громадное значение, и на правильную научную и систематическую ее организацию и ведение должно быть обращено самое серьезное внимание как в мирное, так и в военное время».


Следующей работой, посвященной осмыслению роли разведки в современных условиях, стало подготовленное в 1924 г. для слушателей Военной академии РККА генералом Павлом Павловичем Сытиным пособие «Разведывательная служба» [8].


"Не сегодня, завтра, - отмечал его автор, - мы можем оказаться вынужденными воевать и вновь вести новую революционную войну. Это обстоятельство принуждает нас заблаговременно подготовить все силы и средства страны и народа на случай нового выступления наших врагов… Сведения о неприятеле составляют основу всех идей и действий на войне».


Современная война, делал вывод П.П. Сытин, «захватывает все отрасли жизни государства, поэтому… заблаговременная подготовка к войне крайне необходима и требует самой серьезной работы».


Главная цель разведки мирного времени, которая «носит характер подготовительной работы, крайне необходимой для ведения боевых операций», заключается в изучении характеристик (свойств) будущего противника, стремлении «проникнуть в его план войны, определить предел напряжения его военной мощи, и выяснить способность его к продолжительной войне…». Поэтому, ведя изучение вероятного противника в условиях мирного времени, разведка «должна обращать внимание при изучении населения на его национальный состав, физические и моральные качества, степень нравственности, патриотизма, отношение к центральной власти».


Развивая идею А.И. Кука о необходимости активного воздействия на складывающуюся международную обстановку и направленность и динамику межгосударственных отношений, П.П. Сытин называл задачами разведки содействие «созданию благоприятной для нас политической комбинации государств; привлечению на свою сторону в случае войны нейтральных государств; ведению за границей пропаганды идей, выгодных собственной стране». А также «стремиться к устранению с руководящих ролей государственных деятелей, работающих во вред нашей Республике (путем работы прессы, пропаганды, слухов)».


Контрразведка же, по мнению Павла Павловича должна представлять собой «особый отдел разведывательной службы, который всеми мерами противодействует работе неприятельских разведчиков и шпионов и стремится раскрыть их организации, цели разведки, приемы, средства, методы, направления [деятельности]. Служба контрразведки должна обнимать все отрасли жизни страны, а именно: дипломатическую, чисто военную, политическую и экономическую».


Автор первого отечественно учебника по контрразведке "Шпионаж" (1924 г.) Станислав Степанович Турло, подытоживая написанное ранее об активной разведке А.И. Куком, делал обоснованный и крайне важный, и не только для того времени, вывод: активная разведка «выявляет признаки нового вида войны – тайной; она опаснее и изнурительнее открытых вооруженных столкновений». 


Следующий год знаменовался публикацией в СССР первой открытой работы, освещавшей деятельность разведки и контрразведки, которой стала изданная Воениздатом в серии «Библиотека командира» брошюра Владимира Латынина «Современный шпионаж и борьба с ним». Следует подчеркнуть, что, не смотря на популярный стиль изложения, работа эта написана с глубоким знанием существа рассматриваемого явление. 


Автор пророчески писал: «Современная война разыгрывается не только на полях сражений, но в промышленно-экономической и политической области, и такая война часто ведется задолго до объявления мобилизации».


Кроме того, подчеркивал Латынин, «особенность современных войн заключается в том, что войну ведет не одна армия, а весь народ. Все граждане «от мала до велика» так или иначе, участвуют в борьбе против внешнего врага. И на этом основании будет истребляться одинаково как армия, так и весь народ». Как известно, включающая данное положение, концепция «тотальной войны» впервые была выдвинута кайзеровским генералом Эрихом Людендорфом в 1935 г. (В русском издании Воениздата: Людендорф Э. Тотальная война. М., 1936). 


В числе выдающихся российских разведчиков, оставивших заметный след в деле подготовки профессиональных кадров, нельзя не упомянуть и Константина Кирилловича Звонарева (настоящее имя Звайгзне Карл Кришьянович, 1892 - 1938) и его труд "Агентурная разведка", в котором он, наряду с анализом деятельности спецслужб в Первой мировой войне, специально рассматривал вопрос организации агентурной разведки кайзеровской Германии [9].


Небезынтересно отметить, что в предисловии к изданной в Париже в мае 1938 г., за полтора года до начала Второй мировой войны, книге Л. Ривьера «Центр германской секретной службы в Мадриде в 1914 – 1918 гг.», вице-председатель Высшего военного совета Франции генерал Максимилиан Вейган пророчески писал: «Вероятно, никогда еще столько не говорили о войне, как теперь. В разговорах все сходятся на том, что если бич войны снова поразит Европу, то на этот раз война будет «всеобъемлющей» («тотальной»). Это значит, что в борьбе будут участвовать не только люди, способные носить оружие, но будут мобилизованы и все ресурсы нации, в то время как авиация поставит самые отдаленные районы под угрозу разрушения и смерти. 


Наряду с открытым нападением на врага, - продолжал Вейган, - в широких масштабах развернется и так называемая «другая война» - война секретная и также «всеобъемлющая», в задачу которой войдут деморализация противника, восстановление против него широкого общественного мнения (пропаганда), стремление узнать его планы и намерения (шпионаж), препятствование снабжению (диверсии в тылу)….».


Следует отметить, что Максимилиан Вейган хорошо знал, предмет о котором он писал, поскольку до этого в течение 5 лет возглавлял французский Генеральный штаб, которому подчинялось знаменитое «2 бюро» - военная разведка Франции. 


Напомним также, что писалось это еще за полтора года до начала реализации гитлеровских планов по «расширению германского жизненного пространства», но когда предчувствие новой большой войны уже стало постепенно осознаваться политическими элитами ведущих европейских держав.


Давая общую оценку работы Ривьеры, генерал Вейган достаточно прозорливо отмечал, что «подобные книги, разъясняя факты минувшего, дают читателю возможность до некоторой степени проникнуть в тайны будущего».


Таким образом, представляется возможным сделать вывод о том, что советские органы безопасности, ряд их руководителей, имели современное и четкое видение и понимание сущности и содержания тайного разведывательного противоборства в предвоенный и военный период. И в этом плане не уступали отмобилизованным и подготовленным для ведения "блицкрига" ("молниеносной войны") гитлеровским спецслужбам.


Противостоять разведывательно-подрывной деятельности германской разведки в предвоенный период были призваны разведывательные, конттразведывательные и иные подразделения советских органов государственной безопасности - Народных комиссариатов внутренних дел и государственной безопасности. НКГБ СССР был образован в феврале 1941 г., однако к 22 июня полное разделение полномочий между обоими наркоматами еще не было завершено. 


А также органы военной контрразведки Советского Союза - Особые отделы НКВД СССР, с марта 1941 г. - Третье управление Народного комиссариата обороны и Третьи отделы управлений военных округов. Попутно сразу оговоримся, что 20 июля 1941 г. НКГБ и НКВД вновь были объединены в единый Народный комиссариат внутренних дел СССР. Народным комиссаром внутренних дел остался Лаврентий Павлович Берия, а бывший нарком госбезопасности Вячеслав Николаевич Меркулов стал его заместителем. Военная контрразведка - Третье управление НКО СССР и подчиненные ему Третьи отделы вошли в структуру НКВД как Управление Особых отделов. Его 19 июля 1941 г. возглавил Виктор Семенович Абакумов. (Его предшественник на посту начальника военной контрразведки НКВД с 23 августа 1940 г. Анатолий Николаевич Михеев 17 июля 1941 г. по личному рапорту на имя И.В. Сталина был назначен начальником Особого отдела Юго-Западного фронта).


Впервые документально со сложной, подчас - трагической, историей противоборства советских спецслужб со спецслужбами фашистской Германии российские граждане смогли познакомиться после выхода в 1995 - 2014 годах одиннадцати книг шеститомного сборника архивных документов "Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов".


Предваряя очерк об истории становления системы гитлеровских спецслужб, в связи с появившейся в 1990-е годы, и поныне популярной в некоторых кругах, "версией" о причинах и условиях начала Великой Отечественной войны перебежчика (дезертира, – по определению бывшего директора ЦРУ США Алена Даллеса)[10] В. Резуна, представляется целесообразным отметить только два чрезвычайно важных обстоятельства.


Во-первых, это полное отсутствие каких-либо упоминаний о якобы "вскрытых" Абвером "планах военного нападения со стороны СССР на Германию" в "Военном дневнике" начальника штаба сухопутных войск вермахта Ф. Гальдера.


Во-вторых, что информация о военных приготовлениях Германии к нападению на СССР весной-летом 1941 г., имеется в дипломатических, военных и разведывательных архивах США и Великобритании, а также давно введена в научный оборот. (См., например, официальный справочник "Британская разведка во второй мировой войне"(British Intelligence in the Secоnd World War. London, 1979). 


В этой связи продолжение распространения "версии", а точнее – мифа, сочиненного изменником Родине В. Резуном, объясняется только исключительно политическими, идеологическими и пропагандистскими соображениями информационно-психологических операций "холодной войны". В этой связи остается только сожалеть и недоумевать по поводу того, что эта фальшивка, неоднократно разоблаченная, до сих пор пользуется определенным спросом и способна вызывать к себе интерес. Хотя, впрочем, история знает немало подобных артефактов, то есть искусственно сконструированных "исторических фактов", порождавших немалое число исторических мифов.


В целом же ныне опубликованные документы советской разведки об агрессивных приготовлениях вермахта на советской границе в пух и прах разбивают так называемую "новую историческую концепцию" предателя В. Резуна.


Следует отметить, что в Веймарской Германии военная разведка, уже тогда именовавшаяся Абвером (нем. - отпор, защита, оборона), как контрразведывательный отдел военного министерства (рейхсвера) была учреждена в 1919 г. Разведывательная работа Абвера в тот период велась через его территориальные подразделения - Абверштелле (АСТ). АСТ при штабах пограничных военных округов - в Кенигсберге, Бреславле, Мюнхене и Штутгарте, позднее также Познани и Штеттине, состояли из двух отделов: разведывательного и контрразведывательного. АСТ же внутренних военных округов вели только контрразведывательную работу в войсках и их окружении. 

Помимо АСТ, разведывательную работу в интересах Министерства иностранных дел вели дипломатические представительства Германии, а также представители германских торговых фирм за рубежом. Разумеется, в целях разведки Советского Союза использовались и все связи, в том числе военное и военно-техническое сотрудничество, Веймарской Республики с СССР. Однако военное и военно-техническое сотрудничество было прекращенные после прихода к власти в Германии национал-социалистской рабочей партии Гитлера в январе 1933 г.


В 1938 г. адмирал Вильгельм Канарис, за три года до этого возглавивший Абвер, провел его реорганизацию, призванную максимально приспособить его к обслуживанию потребностей экспансионистской политики фашистского "рейха". Теперь военная разведка Германии официально именовалась - Управление "Абвер-Заграница" при штабе Верховного командования вооруженных сил (ОКВ) и была призвана осуществлять информационно-разведывательное обеспечение военных кампаний вермахта.

 

Заказчиком и главным получателем разведывательной информации Управления "Абвер-Заграница" являлось Управление "Иностранные армии" Генерального штаба, включавшее в себя два основных отдела "Иностранные армии стран Запада" и "Иностранные армии стран Востока" (с 1 апреля 1942 г. его возглавлял генерал-майор Рейнхард Гелен). Именно в отделе "Восток" концентрировалась вся информация о вооруженных силах, а также экономическом потенциале СССР, добытая Абвером с 1920-х годов.


Основными подразделениями Управления "Абвер-Заграница" являлись отделы: Абвер - I (разведка); Абвер - II(осуществление саботажа, диверсий, террора, инспирирования "повстанческой" борьбы и разложение войск и населения вероятных противников); Абвер - III (контрразведка, в том числе на оккупированных территориях сопредельных государств); отдел "Аусланд". 


В отдел Абвер - Iвходили пять подотделов: по сухопутным войскам, военно-морским флотам и авиации противника, а также географические - по Западной Европе и США, Восточной Европе, включая СССР и Ближний Восток.


Абвер - II должен был готовить и осуществлять диверсионно-подрывные и террористические акции накануне и в ходе фашистской агрессии против очередной жертвы нацистского режима. В отношении СССР диверсионно-подрывные действия планировалось осуществлять на протяжении всего "блицкрига", по мнению руководства вермахта, требовавшего два - три месяца для достижения военной победы. Непосредственно руководство диверсионно-подрывной деятельностью на германо-советском фронте в структуре "Абвер-заграница" осуществляла Группа 2А, которой руководил заместитель отдела Абвер - II полковник Э. Штольце.


К выступлению 22 июня 1941 г., группой 2А, говоря современными языком, были подготовлены "подразделения специальных операций" - полк "Бранденбург - 800", батальон "Бергман", диверсионно-разведывательные группы "Эрна", "Эрна-2", "Тамара", украинский батальон "Нахтигаль" и другие формирования. 


Отдел Абвер - III руководил контрразведывательной работой в вермахте, а также в военно-административных и военно-хозяйственных учреждениях рейха, на объектах оборонного значения, издавал директивы по контрразведывательной работе для подчиненных территориальных органов.


Его задачами являлись: 

- борьба с разведывательной деятельностью спецслужб иностранных государств; изучение форм и методов их работы;

- организацией их дезинформирования; 

- обеспечением сохранения военных и государственных тайн в рейхе. 


Отдел состоял из 10 подотделов. Ведущим являлся подотдел 3Ф, руководивший контрразведывательной работой за границей, в том числе - на оккупированных вермахтом территориях европейских государств; выявлением иностранных разведорганов; перевербовкой их агентуры и ведением оперативных игр.


В 1939 г. в структуре подотдела было два реферата - "Восток" (СССР, Чехословакия, Польша, Литва, Латвия, Румыния и др. Балканские страны), и "Запад" (Франция, Англия, Голландия, Бельгия, Швейцария). К 1941 г. основным объектом подотдела "Восток" стал Советский Союз.


В мае 1941 г. для непосредственного руководства контрразведывательной работы подчиненных органов на германо-советском фронте был образован отдел "Валли-3", входивший во фронтовой орган "Абвер-Заграница", так называемый "Штаб Валли" (о нем подробнее будет сказано далее). 


Реферат "Запад" в 1941 - 1943 гг. стал координатором масштабной контрразведывательной операции Абвера по выявлению в Голландии, Бельгии, Франции и Швейцарии эффективной и разветвленной советской разведывательной сети, им же нареченной "Красной капеллой".

 

В тесном контакте с подотделом 3Ф действовал подотдел 3-У, призванный готовить материалы для дезинформации иностранных спецслужб, передававшиеся через радиостанции захваченных или перевербованных агентов иностранных государств, изучать перехваченные находившейся в его подчинении радиоконтрразведкой (подотдел 3-Д) шифртелеграммы противника, изучать методы и средства деятельности иностранных разведок.


С сентября 1939 г. все возрастающую роль стал играть подотдел 3-КГФ (кригсгефангене - военнопленные), в ведение которого находились лагеря военнопленных, а также организация ведения в них разведывательной, контрразведывательной и вербовочной работы. 


С 1941 г. на временно оккупированных территориях СССР действовали подразделения ГФП (гехаймнигефельдполицай - тайная полевая полиция), подчинявшиеся подотделу ФПдВ (фельдполицай дер вермахт). Задачи и функции ГФП были аналогичными задачам гестапо на территории германского "рейха". И именно подразделения ГФП организовывали выявление и преследование советских партизан, подпольщиков, парашютистов, а также патриотически настроенных советских граждан и групп. При ГФП нередко формировались полицейские части из числа предателей, членов националистических организаций, бывших заключенных и иных обиженных на советскую власть лиц, дезертиров из РККА. Наряду с несением охранной и караульной службы, эти полицейские формирования вели борьбу с партизанами, участвовали в облавах, а также в карательных акциях и операциях, участвовали в приведении в исполнение смертных приговоров патриотам. Отдельные "проверенные в деле", "закрепленные кровью" - совершенными преступлениями против человечества, полицейские становились агентами Абвера.


Отдел "Абвер-Аусланд", в тесном взаимодействии с МИДом, занимался изучением внешней и внутренней политики иностранных государств, их экономики, развитие вооруженных сил, обеспечивал международные связи вермахта, а также осуществлял руководство деятельностью за границей германских военных атташе и "военных организаций" Абвера.


"Военные организации" (Кригсорганизацион, КО) - полулегальные организации, возглавлявшиеся офицерами Абвера при посольствах в союзных с Германией странах - Болгария, Венгрия, Румыния, Финляндия, а также нейтральных государствах - Швеции, Иране, Швейцарии и других. 


В силу своего географического положения, КО в Болгарии, Румынии, Финляндии в 1940 г. были усилены сотрудниками отделов Абвер-II и Абвер-III, а также офицерами важнейших отделений Абвер-I (по сухопутным войскам, авиации, флотам и экономике), и включились в активную разведывательно-подрывную работу против СССР, в том числе, используя агентуру как из числа граждан этих государств, так и из числа белоэмигрантов, националистов, а также сами антисоветские эмигрантские и националистические организации. В частности, КО Финляндия, совместно с финской разведкой, непосредственно вела вербовку, обучение и заброску в СССР агентуры с числа латышских и эстонских эмигрантов. Также ее были сформированы диверсионно-разведывательные группы "Эрна", "Эрна - I", вторгавшиеся на территорию Эстонской ССР в июле и в августе 1941 г.


Однако, помимо военной разведки Абвера, в Германии имелся еще целый ряд спецслужб, с которыми советским органам безопасности пришлось столкнуться при вступлении на территорию "третьего рейха". 


Так, 27 сентября 1939 г. в результате объединения ряда ранее существовавших структур безопасности было образовано Главное управление имперской безопасности (Reichssicherheitshauptamt, РСХА), которое, последовательно возглавляли Рейнхард Гейдрих (1939-1942), Генрих Гимлер (1942-1943) и Эрнст Кальтенбруннер (1943-1945) [11].


Важнейшими управлениями РСХА являлись:


IV управление - гестапо (от немецкого GeheimeStaatspolizei - тайная государственная полиция), задачами которого являлись выявление антифашистов, контрразведка и пограничная охрана. Его бессменным руководителем был группенфюрер СС Генрих Мюллер. Согласно немецким архивным данным, к 1945 г. численность сотрудников гестапо достигала 45 тысяч человек (Штаб-квартира гестапо первоначально находилась на Принц-Альбрехт-Штрассе в Берлине, а после его повреждения в результате бомбардировок союзной авиации в 1945 г. она переехала на Курфюрстенштрассе) [12];


V управление - криминальная полиция (крипо);


VI управление - внешнеполитическая разведка рейха (Sicherheitsdienst/Ausland - служба безопасности / заграница). Помимо разведки и контрразведки, в задачи управления (за исключением германо-советского фронта в начальный период боевых действий) входило также формирование "пятых колонн" за рубежом. С 22 июня 1941 г. и до мая 1945 г. его возглавлял генерал-майор СС Вальтер Шелленберг. Общая численность штата управления составляла около 400 человек [13]. Как отмечалось в подготовленном Министерством государственной безопасности в 1952 г. "Сборнике справочных материалов об органах германской разведки, действовавших против СССР в период Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг.", это было "самое молодое и самое образованное управление РСХА - порядка 45% сотрудников родилось с 1902 по 1909 гг., а 80% сотрудников имели высшее образование". В 1938 - 1945 гг. VI управление РСХА дислоцировалось на Беркаэрштрассе в Шмаргендорфе (пригород западного Берлина) [14].


После начала агрессии против СССР на IV управление РСХА возлагались задачи обеспечения "нового порядка" на захваченных советских территориях. Для их решения еще в мае наступающим частям вермахта были приданы части охранной полиции и специальные подразделения РСХА: подвижные оперативные группы и команды полиции безопасности и СД для прифронтовой полосе (айнзатцгруппен; их было четыре при основных армейских группировках, с условными наименованиями A, B, C, D) и территориальные органы для тыловых районов, управляемых гражданской оккупационной администрацией. Каждая группа с командами и полицейскими подразделениями насчитывала 600 - 700 человек.


Первоначально основной объем разведывательных задач на будущем германо-советском фронте возлагался на управление "Абвер-Заграница".


По замыслу Канариса, накануне нападения на СССР Отдел Абвер-I должен был обеспечить добывание разведывательной информации для командования групп армий о советских войсках на будущих фронтах боевых действий в целях реализации стратегии "блицкрига" ("молниеносной войны"). Отдел Абвер-II, используя собственные разведывательно-диверсионные формирования, а также "повстанческие" отряды и банды украинских, литовских, латышских и эстонских националистов, - дезорганизовать связь и управление войсками, уничтожать или захватывать в интересах наступающих частей вермахта стратегические объекты - мосты, тоннели, железнодорожные станции, причалы, аэродромы и т.д. Абвер-III должен был обеспечивать "спокойствие и порядок" в тылах наступающих германских войск.


Как показывал Международному военному трибуналу для главных нацистских военных преступников бывший начальник отдела "Абвер-I" генерал Г. Пиккенброк, "уже с августа-сентября 1940 г. со стороны Отдела иностранных армий Генштаба значительно увеличились разведзадания Абверу по СССР... О более точных сроках нападения Германии на Советский Союз мне стало известно в январе 1941 г. Для выполнения этих заданий мною было направлено значительное количество агентов в районы демаркационной линии между советскими и германскими войсками. В разведывательных целях мы также использовали часть германских подданных, ездивших по различным вопросам в СССР... Кроме того, всем периферийным отделам - абверштелле, которые вели работу против России, было дано задание усилить засылку агентов в СССР. Такое же задание - усиление агентурной работы против СССР - было дано всем разведывательным органам, которые имелись в армиях и армейских группировках" [15].


Основной объем разведывательных заданий по СССР направлялся в приграничные абверштелле в Вене, Кенигсберге, Кракове и аппарату "КО Финляндия", "КО Румыния". Все, добываемые ими, разведывательные сведения направлялись в соответствующие подотделы Абвер - I, а также в отделы 1Ц (разведывательные) штабов военных округов.


Помимо этого, в штат указанных абверштелле и КО из Берлина были командированы офицеры отдела Абвер - II для подготовки диверсий на сопредельной советской территории. 


Возрастание разведывательной активности Абвера на советско-германской границе в 1940 - 1941 гг. не осталось незамеченным советскими органами государственной безопасности (НКВД и НКГБ) и военной контрразведкой. 


В одной из ориентировок Особого отдела НКВД СССР от 30 ноября 1940 г., освещались "некоторые моменты работы германской разведки", установленные в процессе агентурной работы и следствия: "Наиболее заслуживающими внимания и характерными являются: установка на разложение воинских частей Красной Армии, попытки склонить военнослужащих к измене Родины и использование самого различного элемента из числа жителей западных областей Украины и Белоруссии...".


В ориентировке 3 Управления НКО СССР о деятельности германской разведки от 25 мая 1941 г. назывались конкретные задания, получаемые агентурой противника и, в частности, отмечается, "основным контингентом агентуры, используемой германскими разведывательными органами, забрасываемой к нам через западную границу являются поляки - 52,4 %... Второе место по численности среди агентуры занимают украинские националисты, которые составляют около 30 % ... Около 20 % агентуры составляют белорусы, литовцы, латыши, эстонцы, русские белоэмигранты и незначительное количество евреев. Среди агентуры – до 10 % женщин молодых, с красивой внешностью... Больше половины всей агентуры, засылаемой на нашу территорию, имеет возраст до 25 лет, 3/4 всех агентов имеют возраст до 30 лет".


Давая 25 декабря 1945 г. показания Международному военному трибуналу для главных нацистских военных преступников о подготовке нападения на СССР, заместитель начальника отдела Абвер - II полковник Эрвин Штольце пояснял: «В марте или апреле 1941 г. мой начальник полковник (в настоящее время генерал) Лахузен поставил меня в известность о том, что вскоре предстоит военное нападение Германии на Советский Союз, и в связи с этим предложил мне использовать все данные о Советском Союзе, которыми располагал Абвер - II, для проведения необходимых мероприятий по диверсиям против СССР. Я получил указание от Лахузена организовать и возглавить специальную группу под условным наименованием "А", которая должна была заниматься подготовкой диверсионных актов и работой по разложению в советском тылу в связи с намечавшимся нападением на СССР. Лахузен дал мне для ознакомления и руководства приказ, поступивший из штаба оперативного руководства вооруженными силами, подписанный фельдмаршалом Кейтелем и генералом Йодлем, который содержал основные директивные указания по проведению подрывной деятельности на территории СССР после нападения Германии на Советский Союз. Данный приказ был впервые помечен условным шифром "Барбаросса". В приказе указывалось, что с целью нанесения молниеносного удара по Советскому Союзу, Абвер - II при ведении подрывной работы против СССР должен использовать свою агентуру для разжигания национальной вражды между народами Советского Союза. Я связался с украинскими националистами и другими участниками националистических фашистских группировок, которые состояли на службе у немецкой разведки, и привлек к выполнению поставленных выше заданий. В частности, мной лично было дано указание руководителям украинских националистов немецким агентам Мельнику (кличка "Консул-1") и Бандере организовать сразу же после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск, а также для того, чтобы убедить международную общественности в том, что вроде бы происходит разложение советского тыла. Нами были подготовлены также специальные диверсионные группы для подрывной деятельности в Прибалтийских Советских Республиках" [16].


Особенностью деятельности организованного в ноябре 1939 г. нового абверштелле Краков, не укрывшейся от внимания советской разведки, была активная вербовочная работа среди членов Организации украинских националистов (ОУН) [17]. 


По мере приближения "Дня "Д" - даты начала военных действий против СССР, первоначально намеченной на 15 мая 1941 г., в апреле - мае изменяется структура и уточняются задачи всех подразделений управления "Абвер-Заграница" и создаются его специальные фронтовые органы. 


Так, при отделе "Аусланд" для управления всей разведывательно-подрывной деятельностью на германо-советском фронте был сформирован специальный орган - Штаб "Валли", имевший структуру, аналогичную структуре управления "Абвер-заграница". В отдельные периоды Штабу "Валли" подчинялась авиаэскадрилья, насчитывавшая от 4 до 6 самолетов для заброски агентов-парашютистов через линию фронта.


В число задач отдела "Валли-I" входила разведка советского военного и экономического потенциала в полосе наступления соответствующих армий, а также сбор, изучение и использование советских документов, в том числе - образцов личных документов военнослужащих, а также гражданского населения, воинского обмундирования (использовавшегося для экипировки диверсионно-разведывательных групп и забрасывавшихся в советские тылы агентов абвера). "Валли-I" также вел допросы в лагерях военнопленных офицеров РККА и РКВМФ, мобилизованных специалистов народного хозяйства в целях получения от них разведывательной информации по экономическим и техническим вопросам.


Отдел "Валли-I" всегда располагался в непосредственной близости от ставки верховного командования на германо-советском фронте. Отделу "Валли-I", как и другим отделам "Валли", были подчинены соответствующие фронтовые абверкоманды (при штабах групп армий) и абвергруппы при входящих в их состав армиях, различавшиеся условной нумерацией (абверкоманды 101, 201, 301, абвер группы 105,106, 201 и т.д.). Оперативная связь отделов "Валли" с подчиненными абверкомандами и абвергруппами поддерживалась по радиоканалам. 


Именно эти абверкоманды и абвергруппы, с приданными им специальными разведывательными школами для подготовки агентуры, в начале войны были основными органами военной разведки на германо-советском фронте. С конца 1941 г. разведывательные школы абвера по подготовке разведчиков, диверсантов и радистов, в том числе и из числа советских военнопленных, стали создаваться и на территории оккупированных областей Советского Союза - так называемые Борисовская (с августа 1941 г. при абверкоманде 103), Смоленская (с декабря 1941 г. при абверкоманде 203), а также в местечках Валга (Латвийская ССР, с октября 1941 г. при абверкоманде 104), Мыза Кумна (Эстонская ССР, с декабря 1941 г. при АНСТ "Ревал). Разведывательно-диверсионные школы для пополнения агентуры абвера открывались и позднее. Помимо этого, в непосредственном подчинении "Штаба "Валли" находились Варшавская разведшкола (с октября 1941 г. до июля 1943 г., в дальнейшем передислоцировалась на запад, одновременно обучение проходили до 350 курсантов), а также разведшколы в местечках Нойгоф и Нидерзее.


Задачей отдела "Валли-II" (до 1943 г. он постоянно дислоцировался в местечке Сулеювек под Варшавой) являлось руководство и координация диверсионной и террористической деятельности соответствующих абверкоманд и подчиненных им абвергрупп. 


Задачами отдела "Валли-III" являлась руководство выявлением на оккупированных территориях советских патриотов, организаций сопротивления, антифашистского подполья и партизанских формирований. 


Всего на германо-советском фронте действовали: шесть разведывательных абверкоманд (от 101-й до 106-й), в подчинении которых находилось 3 - 6 абвергрупп. Так, в подчинении абверкоманды 101 находились группы 101, 102, 103, 114 и 143; в подчинении абверкоманды 102 - абвергруппы 104, 105, 106, 169, 173 и Полтавская разведшкола. Последняя была организована в начале 1942 г. В 1942 - 1943 гг. органами НКВД были арестованы 127 ее выпускников, при этом 59 из них добровольно явились с повинной в органы контрразведки.


При штабах армий на германо-советском фронте также действовали 6 диверсионных абверкоманд (от 201-й до 206-й), в подчинении каждой их которых находилось от 2 до 6 абвергрупп. Абвергруппа 214 действовала в Финляндии при 20-й армии вермахта, вела разведывательную и диверсионную деятельность против советских Карельского и Ленинградского фронтов.


Также на временно оккупированных территориях СССР действовали и пять контрразведывательных абверкоманд (301 - 305), в подчинении каждой из которых имелось от трех до восьми абвергрупп, которые придавались армиям, а также тыловым комендатурам и охранным дивизиям. Их основными задачами являлись борьба с советской разведкой, разведгруппами и разведчиками-одиночками, группами сопротивления, а также контрразведывательная работа среди местного населения и в лагерях советских военнопленных.


Совместно с абверкомандами и абвергруппами "Валли - III" действовали также группы тайной полевой полиции (ГФП; всего на германо-советском фронте их было 23), а также группы СД и полиции безопасности. По местам дислокации абверкоманды и группы создавали агентурные сети и местных жителей. Проверенных в работе агентов при эвакуации контрразведывательные подразделения передавались разведывательным абвергруппам. 


Однако масштаб, размах и сила сопротивления гражданского населения захваченных вермахтом территорий оказались совершенно неожиданным для Абвера.


В этой связи, а также ввиду очевидности провала как стратегии "блицкрига", так и усилий контрразведывательных органов Абвера и отдела "Валли-III" в частности, в марте 1942 г. в помощь ему при отделе "Валли-I" был создан "Зондерштаб "Р" ("Особый штаб "Россия"), призванный руководить агентурной работой по выявлению антифашистского подполья, групп сопротивления и партизанских отрядов на оккупированных территориях СССР. Штаб дислоцировался в Варшаве, его резидентуры действовали в Пскове, Киеве, Минске и Симферополе. Руководящий состав "Зондерштаба "Р" состоял главным образом из белоэмигрантов (членов НТСНП) [18] и изменников Родине. Помимо первоначальных задач, "Зондерштаб "Р" позднее стал принимать активное участие в создании диверсионно-разведывательных сетей на оставляемых вермахтом захваченных советских территориях.


В целом можно отметить некоторую громоздкость и параллелизм в задачах и функциях многочисленных подразделений спецслужб Германии на германо-советском фронте. Однако следует также особо подчеркнуть, что в лице Абвера советским органам госбезопасности противостоял полностью отмобилизованный, хорошо обученный, воодушевленный предыдущими военными победами, и имевший немалый опыт действий в боевых условиях противник. Отметим тот факт, что была сформирована даже специальная абвергруппа "Москва", целью которой являлся захват органов государственной власти в столице СССР и их архивов, - она была расформирована только в октябре 1941 г. А в ожидании прибытия в Москву, сотрудники группы собирали в захваченных советских городах документы "на основании которых можно было бы обвинить Советский Союз в подготовке к войне против Германии, а следовательно, показать его перед лицом мировой общественности как виновника войны" [19].


В тоже время в разведывательной сводке НКГБ СССР N 1510 от 20 июня 1941 г., направленной начальнику разведывательного управления Генерального штаба РККА отмечалось: "Германская разведка направляет свою агентуру в СССР на короткие сроки – 3 - 4 дня. Агенты, следующие в СССР на более длительные сроки – 10 - 15 суток, инструктируются о том, что в случае перехода германскими войсками границ до их возвращения в Германию, они должны явиться в любую германскую часть, находящуюся на советской территории".


Таким образом, опубликованные в настоящее время архивные документы органов госбезопасности СССР позволяют сделать вывод о том, что стратегической внезапности в нападении Германии на Советский Союз не было, хотя его руководство и проигнорировало все тревожные сигналы, которые доставлялись советской разведкой и контрразведкой [20]. 


Об обоснованности данного вывода свидетельствуют и следующие строки из доклада НКГБ Литовской ССР о полученных данных о германских военных планах от 27 мая 1941 г.: 


"В декабре 1940 г. из Германии в г. Кретинга нелегально приходил бывший капитан литовской армии Михелькявичус, который на подпольном собрании, состоявшемся 20 декабря в м. Якубово ... сделал доклад следующего содержания: "Поддержка литовским повстанцам изначально обеспечена со стороны Германии, где уже создано Литовское национальное правительство во главе со Шкирпой (бывшим литовским послом в Берлине. Отметим, однако, что 5 августа 1941 г. оккупационный режим ликвидировал просуществовавшее менее полутора месяцев литовское "независимое национальное правительство" во главе со Шкирпой. – О.Х.). Наше объединение "Литовский союз активистов" на территории Восточной Пруссии имеет крупную военную организацию – легион, во главе с генералом Плехявичусом. Нападение на Советский Союз Германия произведет весной 1941 г. Мы, литовцы, должны поднять восстание в тылу Красной Армии и развернуть большую диверсионно-подготовительную работу по взрыву мостов, разрушению железнодорожных магистралей, нарушению коммуникаций..." [21].


И, появившиеся в британской и шведской прессе в конце июня 1941 г., сообщения о якобы, имевших место "повсеместных выступлениях в тылу Красной Армии", подтверждают тот факт, что германским спецслужбами в приграничных районах была заблаговременно подготовлена "пятая колонна", которая, весьма активно проявила себя в первые дни войны в западных и северо-западных районах СССР. 


В соответствии со стратегическими планами «блицкрига», массированный удар германской военной разведки направлялся на передовые позиции советских войск и ближние тылы РККА. Агенты и диверсанты Абвера должны были дезорганизовать советскую оборону и ближайшие тылы Красной Армии, парализовать ее коммуникации, нарушать управление войсками, тем самым обеспечив военные победы вермахта в приграничных сражениях. 


Не будем забывать и о разведывательных подразделениях германских армий, дивизий и полков, имевших условное наименование 1Ц, и также занимавшихся засылкой, как правило, наспех подготовленной агентуры из числа жителей оккупированных территорий, в тылы Красной армии с разведывательными заданиями.


Потребности военной разведки в подготовленной агентуре обеспечивали более 30 разведшкол – часть из них в 1941 – 1942 гг. была развернута и на временно оккупированных советских территориях.


Расценивая первоначальные итоги "восточного похода" как удовлетворительные, осенью 1941 г. "Штаб "Валли", сформировал на оккупированной советской территории ряд новых абверштелле - "Остланд" (Рига), "Украина" (Киев), "Юг Украины", "Крым", марине (военно-морская) АСТ "Крым". А также ряд абвернебенштелле (периферийные отделения, АНСТ) - "Ревал" (в г. Таллине), "Киев", "Ковно", "Минск" и ряд других.


Штаб "Валли" был реорганизован весной 1944 г. ввиду признания неэффективности деятельности всех подразделений Абвера на германо-советском фронте.


Первоначально деятельность Абвера по заброске разведывательной и диверсионной агентуры направлялась на передовые позиции советских войск и ближние их тылы. 


Так, уже к концу 1941 г. органами НКВД СССР было арестовано около 5 тысяч германских агентов, более половины из которых были обезврежены непосредственно в зоне боевых действий РККА.

    

Но, по мере краха стратегии "блицкрига", ставшего очевидным с началом затяжных позиционных боев на московском направлении в октябре 1941 г., центр тяжести разведывательно-подрывной деятельности германской разведки начал переноситься на тыловые области и районы СССР.


Для разработки и реализации новой, еще более "активной" стратегии «тайной войны», в марте 1942 г. Главным управлением имперской безопасности (РСХА) был разработан специальный план под кодовым названием "Унтернемен "Цеппелин", реализация которого была возложена на специально образованный одноименный реферат (отдел) в составе VI управления РСХА, которому первоначально были подчинены 4 фронтовые зондеркоманды "Цеппелина". 


Руководящий центр, "руководящий штаб операции "Цеппелин" до весны 1943 г. находился в Берлине, в здании VI управления РСХА. В плане операции "Цеппелин" прямо указывалось: "Нельзя ограничиваться десятками групп для разложенческой деятельности, они для советского колосса являются только булавочными уколами (что явно означало признание прежних стратегических просчетов германского командования и разведки – О.Х.). Нужно забрасывать тысячи".


План предусматривал организацию массовой заброски агентуры с разведывательными, диверсионными, пропагандисткими и организационно-повстанческими заданиями для инспирирования вооруженных антисоветских выступлений в глубокий советский тыл.

Зондеркоманды "Цеппелина" должны были заниматься подбором кандидатов на вербовку и агентов для заброски в советский тыл, их обучением, экипировкой и разработкой заданий, переброской через линию фронта. При этом зондеркоманды "Цеппелина" должны были взаимодействовать со Штабом "Валли" и фронтовыми абверкомандами и абвергруппами.


В дополнение к уже действовавшим разведывательным школам по подготовке агентуры Абвера, было образовано несколько разведывательно-диверсионных школ по подготовке агентов, исключительно из числа советских военнопленных, согласившихся сотрудничать с оккупантами, для заброски в глубокий советский тыл. Эти школы, как правило, имели условные наименования "лагерь": Особый сборный лагерь Бухенвальд; Особый предварительный лагерь Заксенхаузен; "Главный лагерь" в м. Яблонь (близ Люблина, Польша); Особый предварительный лагерь Аушвиц (до апреля 1944 г.); Особый предварительный лагерь в м. Легионово (близ Варшавы, в апреле 1944 г. переведен в г. Бреславль); "Главный лагерь Туркестан" в м. Освитц (в апреле 1943 г. перебазировалась в г. Осипенко, Крым); Учебно-проверочный лагерь в Ораниенбурге.


Еще одним свидетельством провалов германских военных планов явилось вынужденное согласие Гитлера в конце 1942 г. на создание из числа руководителей многочисленных эмигрантских организаций выходцев из Российской империи "национальных комитетов", призванных вести прогерманскую пропаганду и содействовать вербовке эмигрантов и советских военнопленных разных национальностей. Так, под эгидой министерства оккупированных восточных территорий в Берлине были учреждены грузинский, армянский, азербайджанский, туркестанский, северо-кавказский, волго-татарский и калмыцкий "национальные комитеты". В конце 1942 г. был также создан "Русский комитет" во главе с изменником Родины генералом А.А. Власовым.


Однако деятельность "Цеппелина" и Абвера не осталась незамеченной для советской контрразведки. 25 апреля 1942 г. НКВД СССР докладывал Государственному комитету обороны (ГКО), что только в марте-апреле были задержаны 76 агентов противника, переброшенных как в одиночном порядке, так и в составе разведывательно-диверсионных групп в города Вологду, Ярославль, Иваново, Пензу, Молотов, Тамбов, Куйбышев, Сталинград, Казань, Горький, у которых была изъята 21 радиостанция для связи с разведывательными центрами. В целях ограничения активности германской разведки в указанных городах и создания видимости "успешной работы" заброшенной агентуры, по захваченным 12 радиостанциям перевербованными радистами была установлена связь и начаты оперативные игры с абверкомандами 102, 103 и 104, абвергруппами 104 и 111, а также "Зондерштабом "Р" [22].

 

Как НКВД докладывал в ГКО, только из задержанных с 1 мая 1942 г. по конец апреля 1943 г. 223 немецких агентов-радистов, 76 использовались в радиоиграх, направленных на дезинформирование спецслуб противника. 


И не случайно поэтому на совещании 15 февраля 1943 г. рейхс-фюрер СС Г. Гиммлер вынужден был признать: "Результаты разведывательной работы "Цеппелина" были удовлетворительными (Откуда ему было знать, что такими они представлялись РСХА, в значительной степени, с подачи советской контрразведки?, – О.Х.), но свою главную задачу – провести в большом масштабе диверсионную и подрывную работу "Цеппелин" выполнил, несомненно, плохо".


Однако начало широкомасштабной операции "Цеппелин" по разложению советского тыла не привело к ожидавшимся переменам в "тайной войне" против СССР. 


В этой связи в мае 1943 г. фронтовые команды "Цеппелина" были расформированы и частично влились в состав двух сформированных Главных команд "Цеппелина" на германо-советском фронте - "Русланд Зюд" и "Русланд Митте" (с лета 1943 г. она изменила название на "Русланд Норд").


Начальники "главных команд" подчинялись только "руководящему штабу "Цеппелина" в Берлине, а в практической работе имели полную оперативную самостоятельность. "Главные команды" "Цеппелина" были мощными подразделениями, насчитывавшими несколько сотен сотрудников.


Главная команда "Цеппелина" "Русланд Зюд" дислоцировалась в Крыму, в Симферополе и Симеизе. А зона ее оперативной ответственности простиралась от северных областей Украины до побережья Черного моря. 


Задачами являлись вербовка, подготовка и заброска агентов-разведчиков, диверсантов и организаторов повстанческих формирований на Северный Кавказ, Закавказье и в Среднюю Азию. "Кавказское" отделение разведшколы команды действовало в Евпатории, а "туркестанское" - в местечке Освитц (Верхняя Силезия). Заброска агентуры производилась самолетами, главным образом, в районы Кавказа, Закавказья, низовий Волги.


"Русланд Зюд" были подчинены 4 периферийных органа - "ауссенкоманды" с номерами 7 - 10, первоначально дислоцировавшиеся в городах Славянске, Харькове, Таганроге, Керчи.


В декабре 1943 г. "Русланд Зюд" через Одессу была эвакуирована в г. Галац (Румыния).


Главная команда "Русланд Митте" последовательно дислоцировалась в Полоцкой области Белоруссии, затем Пскове, с марта 1944 г. - в местечке Ассари в 30 км от Риги, а в августе перебазировалась в столицу Латвии. В подчинении "Русланд Митте" имелись 4 периферийных подразделения - "ауссенкоманды".


В конце сентября 1944 г. в результате бомбардировки при эвакуации в Германию команда понесла значительные потери.


Не, помогла однако в переломе в "тайной войне" против России, помимо создания новых фронтовых органов "Цеппелина", также и передача в середине 1943 г. подотдела Абвер - 3 ФПдВ (Фельдполицай-дер-вермахт) в прямое подчинение отдела "Абвер-Аусланд". 


Ни ужесточение карательного режима на временно оккупированных территориях Советского Союза, ни увеличение количества перебрасываемой через линию фронта агентуры не приводили желательным для руководства германских спецслужб результатам.


Приведенное ранее вынужденное признание Гиммлером перехода стратегической инициативы на фронтах "тайной войны" к советским органам государственной безопасности, по времени совпало с их очередной реорганизацией, призванной усилить их наступательный потенциал.


14 апреля 1943 г. повторно был образован Наркомат государственной безопасности СССР (нарком В.Н. Меркулов), с возложением на него прежних задач. (В связи с реорганизацией системы государственного управления в Советском Союзе 15 марта 1946 г. НКГБ был переименован в Министерство государственной безопасности СССР). Л.П. Берия остался наркомом внутренних дел, на который также возлагались задачи борьбы с агентурой иностранных спецслужб.


18 апреля также были преобразованы органы военной контрразведки - они стали Главным управлением контрразведки "СМЕРШ" Народного комиссариата обороны СССР (ГУКР "СМЕРШ" НКО), которое возглавил начальник Управления Особых отделов НКВД В.С. Абакумов (до 15 мая 1943 г. он являлся также заместителем Народного комиссара обороны СССР И.В. Сталина).


К числу несомненных достижений В.С. Абакумова как начальника ГУКР "СМЕРШ", следует отнести, в первую очередь, разработку в кратчайшие сроки ряда инструктивно-методических документов для действий оперативного состава подчиненных органов: Инструкции по организации ведения радиоигр с противником (объявлена директивой ГУКР «СМЕРШ» НКО от 16 июля 1943 г.) и Инструкции по организации розыска агентуры разведки противника (директива ГУКР «СМЕРШ» НКО от 9 сентября 1943 г.). Данные документы были призваны рационализировать работу военных контрразведчиков, что способствовало повышению ее эффективности и результативности. 


Отныне уже не Второе (контрразведывательное) управление НКГБ СССР, а ГУКР "СМЕРШ" рассылал в подчиненные органы - Управления военной контрразведки "СМЕРШ" фронтов и в подчиненные им отделы "СМЕРШ", а также в НКВД и НКГБ СССР, ориентировки по розыску выявленных агентов германских, финских и иных разведорганов противника, действовавших на советско-германском фронте.

Обобщив все ранее добытые органами государственной безопасности данные о германских спецслужбах, уже в августе 1943 г. ГУКР "СМЕРШ" подготовил справочник "Органы германской разведки, действующие на советско-германском фронте", который также широко использовался в розыскной и следственной работе НКВД и НКГБ СССР, и сыгравший заметную роль в разоблачении германской агентуры. В этом справочнике содержались систематизированные сведения о задачах, местах дислокации, личном составе абверкоманд и абвергрупп, приданных их разведывательных школах, особенностях подготовки и использования агентуры, а также приметы и характеристики на выявленных агентов, объявленных в оперативный розыск. (Аналогичный справочник об органах финской разведки был подготовлен в марте 1944 г.).


Накопленный за предыдущие годы военными контрразведчиками опыт позволял им теперь заводить оперативные разработки конкретных разведывательных, контрразведывательных и карательных органов противника, действовавших на временно оккупированной советской территории в зоне ответственности УВК "СМЕРШ" соответствующих фронтов. Это позволяло не только заводить с ними радиоигры и дезинформировать их относительно "эффективности" разведывательно-подрывной деятельности, но и проводить операции по агентурному проникновению, обеспечивавшие выявление официального состава и агентуры этих органов, готовить и проводить мероприятия по их ликвидации, а также по захвату личного состава, агентуры, зданий и документов.


Причем первоначальная информация об интересующих ГУКР «СМЕРШ» НКО объектах в тылах неприятельских войск, направлявшаяся во фронтовые управления военной контрразведки "СМЕРШ", поступала от разведки (Первого) и IV (зафронтового) управлений НКГБ СССР, территориальных органов НКВД, а также добывалась им непосредственно в процессе оперативной работы. 


Следует также отметить, что контрразведывательную работу по установлению мест дислокации карательных, диверсионно-разведывательных органов, штабов и административных учреждений оккупантов, розыску оставленных на «оседание» на освобождаемой советскими войсками территории агентов противника, начинали подвижные оперативные группы военной контрразведки «СМЕРШ» соответствующих фронтов. 


О всех добытых в результате этих мероприятий, а также допросов подозреваемых и свидетелей, данных, включая сообщения зафронтовой агентуры, информировался ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР.


Затем на смену военным контрразведчикам прибывали оперативные группы республиканских или областных управлений НКВД – НКГБ, из числа сотрудников которых формировались новые территориальные органы госбезопасности, продолжавшие работу по розыску и ликвидации агентуры противника, его диверсионно-разведывательных групп и формирований, выявлению и аресту карателей, коллаборационистов и иных пособников оккупантов, вскрытию и документированию карательных акций и иных преступлений против гражданского населения, создавали фильтрационные пункты и проводили фильтрационную работу.


При отступлении вермахта, часть сотрудничавших с оккупантами коллаборационистов бежала на запад, но часть из них была завербована германскими спецслужбами и оставлялась для проведения разведывательно-подрывной работы в тылах наступающей Красной Армии, некоторые по собственной инициативе создавали «подпольные организации сопротивления», дабы легализоваться и избежать ареста и ответственности в неразберихе первых дней освобождения. 


Особенно сложная обстановка на освобождаемых территориях складывалась на Украине. Вот как она характеризовалась в недавно рассекреченной Службой безопасности Украины (СБУ) ориентировке наркома госбезопасности Украинской ССР С.Р. Савченко начальникам областных управлений наркомата № 683/с от 23 апреля 1944 г. «О связях ОУН-бандеровцев и УПА с немцами» [23]:


«Общеизвестно, что украинские националисты всех течений до войны возлагали большие надежды при помощи Германии создать «Самостийную Украину». Известно также, что немцы всячески поддерживали украинских националистов в этом, однако, когда в первые дни войны Германии с СССР наиболее активная часть ОУН, возглавляемая Бандерой, попыталась создать без разрешения немцев правительство «Самостийной» Украины, немцы, несмотря на свои прежние обещания, бесцеремонно разогнали это правительство, арестовали Бандеру и расстреляли ряд видных главарей бандеровского течения.


После этого, сохранившиеся приверженцы Бандеры… перешли на нелегальное положение и объявили «войну» немцам, создав для борьбы с ними, а равно для борьбы с советским элементам, сначала «боевки», а затем т.н. «Украинскую повстанческую армию» – УПА.


ОУН сумела под лозунгом борьбы с немцами, а равно путем террора, втянуть в ряды УПА значительную часть населения из социально близких нам слоев.


Боевые действия УПА против немцев сводились к антинемецкой агитации и мелким стычкам с отдельными малочисленными гарнизонами и отрядами оккупантов и обороне от периодически наряжаемых немцами карательных экспедиций в места расположения банд УПА.


Такое положение продолжалось до 1944 г. … когда Красная Армия в результате успешного наступления освободила большую часть Украины и подошла к западным областям, где ОУН и УПА имели наибольшее распространение и влияние среди местного населения, – главари ОУН бандеровского направления, сначала осторожно, по секрету от своих низовых организаций, перешли вновь на службу немцам, а в последнее время стали совершенно открыто сотрудничать с ними. 


В процессе агентурно-оперативной работы по очистке освобожденной территории западных областей Украины нами собраны бесспорные факты и документы, наглядно подтверждающие связь ОУН бандеровского направления и УПА с немцами и руководство последними практической деятельностью ОУН и УПА в настоящее время.


Показаниями арестованного УНКГБ по Волынской области члена районного «Провода» ОУН Сирика установлено, что в первых числах января 1944 г. в селе Комарово …Волынской области состоялись переговоры между командующим УПА «Климом Савур» [24] и командованием венгерских частей, использовавшихся немцами для охраны тыла.


Выпущенное в том же январе 1944 г. обращение УПА к венгерским солдатам, в котором они восхваляются за «рыцарство и честь» и призываются к совместной борьбе против большевиков, за создание «самостийных» Украины и Венгрии, свидетельствует о достигнутом, в результате переговоров, соглашении между «Климом Савур» и венгерскими оккупантами.


Такие же переговоры бандеровцы вели и с немцами, в результате которых было достигнуто соглашение между ними и немецким командованием о совместных действиях против Красной Армии.


Как выясняется, переговоры были начаты в начале 1944 г., еще до освобождения нами территории наибольшей концентрации банд УПА….


12.2.44 г. Разведотделом боевой группы Прюцмана был издан приказ, в котором указывалось, что в результате начатых в районе Деражно и успешно законченных в районе Верба (Ровенская область) переговоров немецкого командования с руководителями УПА, достигнута договоренность о взаимном ненападении и помощи в вооруженной борьбе с Красной Армией. Силы УПА, согласно этому договору, используются также для ведения разведки в пользу немецкого командования. Для опознания банд УПА немецкими частями введена специальная условность. (Копия приказа прилагается). Заключение такого соглашения изменило характер бандеровской пропаганды, исключающей теперь антинемецкие выпады и обращающей все свое острие против нас.


Обнаруженная нами в Красноармейском районе Ровенской области свежая листовка с подписью «Главная команда Украинской Повстанческой Армии» на русском языке, призывая солдат и офицеров Красной Армии переходить в УПА, содержит восхваления по адресу фашистской Германии, которая, якобы, ведет войну « …за Новый мир, построенный на принципе равноправия каждого народа, со свободным правлением на своей территории, справедливым правительством, которое не допускает эксплуатации одного человека другим»… 


Действие этого договора ОУН и УПА с немецкими оккупантами видно также на ряде фактов, установленных в процессе ликвидации бандформирований УПА и вражеской агентуры, засылаемой в наш тыл.


Противник в последнее время стал направлять в банды УПА своих офицеров и солдат для руководства их боевыми операциями и перебрасывать банды УПА под командованием немецких офицеров через линию фронта в наш тыл….


В Ракитновском районе Ровенской области УНКГБ по Ровенской области задержана группа парашютистов, снабженная немецкой портативной радиостанцией, оружием, большим количеством денег, всевозможными документами и формой военнослужащих Красной Армии…


Ориентируя об изложенном, предлагаю:


1. В агентурной и следственной работе добиваться вскрытия способов связи ОУН с немецкой разведкой и подробного выяснения задач, ставящихся немецкой разведкой перед ОУН.

2. Принять меры к перехвату каналов связи немецкой разведки с оуновским подпольем, существующим на освобожденной территории.

3. О каждом случае вскрытия связи ОУН с немецкой разведкой немедленно сообщать в НКГБ УССР…».


Об упомянутом соглашении полиции безопасности Германии с УПА, ГУКР «СМЕРШ» НКО информировал Государственный Комитет Обороны 31 марта 1944 г. № 422/А «О захвате советскими войсками документа, указывающего на наличие соглашения между руководством УПА и немецким командованием» [25]. 


Всего же, по имеющимся архивным данным, с августа 1943 г. по сентябрь 1944 г. вермахт передал УПА 700 орудий и минометов, около 10 000 пулеметов, 26 000 автоматов, 72 винтовок, 22 000 пистолетов [26].


Для ликвидации «Центрального провода ОУН» и командования УПА 11 ноября 1944 г. 5 отделом 2 управления НКГБ Украинской ССР было заведено централизованное дело групповой оперативной разработки «Берлога», к осуществлению оперативно-розыскных мероприятий по которому привлекались все территориальные подразделения органов госбезопасности и военной контрразведки на Украине. В результате проделанной работы, уже к началу декабря были установлены все 12 руководителей "Центрального провода" (руководящего центра - О.Х.), ОУН, получены личные характеризующие данные на каждого из них, а также информация как об их участии в конкретных преступных акциях, так и об их отношении и участии в переговорах с фашистскими оккупационными войсками на территории Украины [27]. 


Согласно архивным данным, в 1944 – 1953 гг. ОУН и УПА совершили 4 904 террористических акта; 195 диверсий; 457 нападений на истребительные батальоны из сельского актива; 645 нападений на колхозы, органы власти и заведения социально-культурной сферы; 359 вооруженных «экспроприаций».


За тот же период, только безвозвратные потери советской стороны от боестолкновений и диверсионно-террористических действий бандеровцев составили 30 тысяч 676 человек. Из них: детей, стариков и домохозяек – 860 человек; представителей интеллигенции – 1 931; рабочих – 676; колхозников и крестьян – 15 355; председателей колхозов – 314; комсомольских работников – 207; коммунистов – 251; представителей органов власти – 2 732; бойцов истребительных батальонов – 2 590; военнослужащих РККА – 3 199; сотрудников МВД УССР – 1 864; сотрудников органов госбезопасности Украины – 697 человек…


Со стороны националистов погибли 156 тысяч участников подполья, были осуждены 87 756 человек, вышли с повинной из подполья – около 77 тысяч его участников (были амнистированы) [28]. 


Как впоследствии отмечала Украинская Правительственная комиссия по изучению деятельности ОУН и УПА, «Война УПА была войной гражданской, наибольшая трагедия исторического момента состояла в том, что это была братоубийственная война» [29].


Соглашаясь с тем, что борьба с собственным народом была "братоубийственной войной", в тоже время нельзя забывать, что это была война на стороне агрессора, принесшего неисчислимые бедствия народу Украины, как и другим народам Советского Союза. А называемые ныне "национальными героями Украины" члены националистических банд и субъективно, и объективно, являлись до военного краха Германии верной и преданной агентурой фашистских спецслужб.


Постепенное осознание перехода стратегической инициативы в введении боевых действий на фронтах к Красной армии и ее последовательное продвижение на запад в 1943 - 1944 гг., срыв многих операций "тайной войны" против СССР привели германское руководство к негативной оценке деятельности военной разведки, отставке адмирала В. Канариса и ликвидации Абвера. 


В феврале 1944 г. отделы Абвер - Iи Абвер - II, а также Штаб "Валли" были переданы в новое Военное управление (Militarisches Amt, AMT-M) РСХА. Фронтовые разведывательные абверкоманды, переименованные в "Фронт ауфклерунг комманд" (фронтовая разведывательная команда), и подчиненные им абвергруппы, сохранив свою прежнюю нумерацию, также вошли в состав Военного управления РСХА. 


14 февраля начальником АМТ-М был назначен полковник Георг Хансен (20 июля 1944 г. он был арестован и казнен как участник антигитлеровского заговора). С конца июля АМТ-М подчинялся непосредственно начальнику VI управления бригадефюреру СС Вальтеру Шелленбергу. 


Отдел Абвер - III по функциональности был поделен между IV и VI управлениями РСХА. В состав IV (гестапо) управления РСХА были переданы контрразведывательные абверкоманды и абверштелле в военных округах. Отдел "Абвер-Аусланд" перешел в ведение Главного командования Вермахта. 


Однако никакие "реформы" и "реорганизации" уже не могли спасти фашистский "тысячелетний рейх" от окончательного военного разгрома. О возросшем оперативном мастерстве военных контрразведчиков свидетельствуют следующие факты.


В результате проведенной УВКР "СМЕРШ" 3-го Украиснкого фронта в Софии (Болгария) оперативной комбинации в январе 1945 г., удалось склонить к явке с повинной германского резидента Александра Браунера, являвшегося как начальником отделения болгарской тайной полиции, так и начальником контрразведки РОВС. Понятно, что чистосердечны показания бывшего врангелевского полковник, почти четверть века участвовавшего в подрывной работе против СССР, имели значительную ценность.


Начальник ГУКР «СМЕРШ» НКО В.С. Абакумов докладывал в Государственный Комитет Обороны 11 мая 1945 г., что органами контрразведки 3-го Украинского фронта в Вене арестованы 858 сотрудников и агентов германской разведки, а также руководителей и активных участников белогвардейских организаций. В их числе был и заместитель начальника абверляйтштелле «Вена» В. Рихтер. Кроме того, в здании имперского управления безопасности в Вене был изъят архив со списками агентуры, отчетами гестапо, досье на политических деятелей балканских государств, справками о политическом положении в этих государствах, - понятно, какую ценность для советских органов госбезопасности представляли эти документы, затребованные ГУКР «СМЕРШ» НКО в Москву [30].


Победоносное завершение Великой Отечественной войны советского народа против фашистских агрессоров вызывает закономерный вопрос о масштабах и итогах тайного противоборства советских и германских спецслужб. Мы приведем некоторые характеризующие его факты, содержащиеся в архивных документах КГБ СССР, на основании которых читатель сможет сделать самостоятельные выводы.

По данным Радиоконтрразведывательной службы (РКС) НКГБ СССР, за годы Великой Отечественной войны в советский тыл были заброшены 1 078 агентов вражеских спецслужб с радиостанциями, из которых задержаны были 631 и вернулись после выполнению задания на сторону противника 28 (в справке РКС, отсутствовали сведения о судьбе 419 переброшенных радистов).


При этом в 1942 г. в советский тыл были заброшены 222 агента-радиста, из которых были задержаны 174, и отсутствовали сведения о 47 контролировавшихся РКС агентурных радиопередатчиках противника.


Через явившихся в органы НКВД с повинной, или арестованных в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, агентов-радистов чекисты завязывали радиоигры с направлявшими их разведцентрами противника.


Как сообщал НКВД СССР в Государственный комитет обороны, только из числа задержанных с 1 мая 1942 г. по конец апреля 1943 г. 223 немецких радистов, – 76 использовались чекистами в радиоиграх в целях дезинформирования разведки и командования противника о положении на советско-германском фронте, планах советского командования, положении в тылу и об «успешно осуществленных диверсионных актах» германской агентуры на железных дорогах и других важных народнохозяйственных объектах.


С января 1942 г. к 29 апреля 1943 г. в целом ряде «тыловых» областей СССР – от Архангельска на севере, до Калмыкии на юге, органами госбезопасности были задержаны 979 германских и финских агентов-парашютистов (705 из них были задержаны транспортными и территориальными органами НКВД СССР). Из этого числа 448 были арестованы в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, 52 были убиты при задержании, а 442 человека явились в органы НКВД с повинной добровольно.


При этом следует подчеркнуть, что факты добровольной явки с повинной в органы госбезопасности являлись следствием двух причин. Первая из них заключается в том, что далеко не все советские граждане, давшие в лагере военнопленных или при иных обстоятельствах, вынужденное согласие фашистским спецслужбам на сотрудничество, действительно намеревались выполнять задания противника. Отдельные патриоты давали его с единственной целью – побыстрее попасть «к своим» и снова на фронт, даже не подозревая, что для них отныне этот фронт будет тайным – некоторые из них в дальнейшем даже «возвращались» в пославшие их разведорганы с «отчетами об успешно выполненных заданиях». А впоследствии, по представлению органов НКВД или ГУКР «СМЕРШ» НКО, даже награждались советскими орденами и медалями.


Вторая причина состояла в том, что многие германские агенты, были уверены в бесперспективности порученной им миссии, были убеждены, что в итоге они все равно будут разысканы и арестованы органами госбезопасности, и явкой с повинной хотели смягчить свою участь, приговор за факты сотрудничества с врагом. Многие из этой категории неприятельских агентов, за которыми не было фактов предательства коммунистов, командиров, подпольщиков, иной провокаторский деятельности в лагерях или на временно оккупированной территории, участия в истязаниях или казнях советских граждан, – а все эти обстоятельства подлежали выявлению и проверке в процессе следствия, – попадали под амнистию или получали меньшие сроки лишения свободы. Но, подчеркнем, вынесение конкретного приговора, понятное дело, зависело от личной убежденности судей «в степени виновности» конкретного обвиняемого. 


В процесс ведения радиоигр с противником, только в первом полугодии 1943 г. на советскую территорию были выведены и арестованы 15 агентов-связников, посланных к «действовавшим» немецким агентам или агентурным "группам", ожидалась заброска еще нескольких агентов-курьеров….


Помимо этого, агентура противника весьма интенсивно забрасывалась и непосредственно в зону боевых действий, в ближайшие войсковые тылы РККА, где контрразведывательная деятельность осуществлялась органами военной контрразведки. 


В связи с передачей в июне 1943 г. функции ведения радиоигр с разведцентрами противника из Второго управления НКВД СССР (оно курировало также эту работу территориальных органов), в ГУКР «СМЕРШ» НКО, нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия докладывал в ГКО, что в июне 1943 г. продолжалось ведение 24 радиоигр с противником (65 из ранее проводившихся НКВД СССР радиоигр с германскими разведцентрами уже были прекращены по оперативным соображениям или в связи с исчерпанием запаса электропитания для радиостанций). 


При этом радиоигры чекистов с "Цеппелином" велись из Москвы, Вологды, Ярославля, Солигалича (Костромская область), Волоколамска и Люберец (Московская область), Рязани, Тамбова, Воронежа, Куйбышева, Горького (ныне - Нижний Новгород), Свердловска (ныне - Екатеринбург), Уфы, Новосибирска, что дает наглядное представление о пространственно-географическом размахе диверсионно-разведывательных планов и замыслов германских спецслужб...


Всего в 1943 г. разведками воюющих с СССР государств (помимо Германии это были Финляндия, Венгрия, Румыния, Италия и Испания), были заброшены 305 агентов-радистов, задержаны из которых были 225; вернулись к противнику через линию фронта после выполнения заданий - 5 и отсутствовали сведения о судьбе еще 75 переброшенных агентов. Следует отметить, что последние могли либо погибнуть при десантировании, либо отказаться от выполнения заданий иностранной разведки, уничтожив имевшуюся при них экипировку и иные компрометирующие материалы. Иногда такие агенты добровольно или по мобилизации попадали в РККА, и стремились таким образом искупить вину перед Родиной, избавиться от чувства вины и забыть эту позорную страницу своей биографии.


В 1944 г. противником в советский тыл были заброшены 412 радистов, из которых были задержаны 176; вернулись через линию фронта, были убиты при задержании или погибли при десантировании 23; отсутствовали сведения о судьбе 213 переброшенных агентах-радистах.


До 8 мая 1945 г. германскими спецслужбами через линию фронта были переброшены или оставлены на освобождаемых советскими войсками территориях, 140 разведчиков-радистов; задержаны из которых были 56 и отсутствовали сведения о судьбе еще 82 агентов.

Из общего числа 1 078 агентов-радистов, переброшенных противником в советский тыл в 1942 – 1945 гг., германскими спецслужбами были заброшены 945 агентов, 556 из которых были арестованы органами НКВД-НКГБ СССР. Финской разведкой за эти же годы были заброшены 54 радиста, из числа которых арестованы были 26.


Всего, согласно справке 6 отдела 2 управления НКГБ СССР от 13 ноября 1945 г., за годы Великой Отечественной в тыловых областях Советского Союза были задержаны 1 854 германских агента, у которых были изъяты 376 коротковолновых радиостанций. При этом органами госбезопасности были обезврежены 172 диверсионные группы, в состав которых входили 554 агента; 35 разведывательно-диверсионных групп (в составе 302 агентов противника); 109 диверсантов-одиночек; 242 разведывательные группы (из 663 агентов противника) и 224 разведчика-одиночки.


При этом 681 немецкий агент добровольно явился в органы власти и сообщил о полученном от немецкой разведки задании, остальные были выявлены, задержаны или ликвидированы в процессе осуществления органами НКВД-НКГБ оперативного розыска. 127 германских агентов при задержании оказали сопротивление и были убиты в процессе завязывавшихся перестрелок.


В заключение нам представляется принципиально важным сказать и о масштабах репрессий, имевших место в годы Великой Отечественной войны. Тем более, что цифры эти и ныне являются предметом политических спекуляций недобросовестных "исследователей", "историков" и отдельных политических деятелей.


Согласно архивным данным, за период 1941 – 1945 гг. органами госбезопасности СССР всего были арестованы 452 292 человека, причем 227 742 из них – на территориях, освобожденных от временной оккупации немецкими войсками. 


Арестованным предъявлялись обвинения в совершении следующих преступлений: измена Родине – 37 056 человек; шпионаж – 18 583. При этом были арестованы за шпионаж в пользу Германии – 15 976 человек (3 136 из них были арестованы в тылу); в пользу Японии – 403 человека; в пользу других разведок – 2 204 человека.


За предательство и пособничество врагу были арестованы – 142 105 человек; за участие в повстанческих организациях и бандитизме – 25 919 человек; по обвинению в терроризме и террористических намерениях – 5 089 человек (3 495 из них в советском тылу); за участие в диверсиях и диверсионные намерения – 1 771 человек; за вредительство – 2 724 человека; саботаж – 4 789 человек.


Из числа более чем пяти с половиной миллионов «перемещенных лиц», включая и бывших военнопленных РККА, прошедших в 1944 – 1947 гг. «фильтрацию» в специальных лагерях НКВД СССР (процедуру проверки по фактам возможного сотрудничества с оккупантами), что и явилось поводом для появления массы всевозможных мифов, всего было арестовано по полученным в ходе проверки компрометирующим материалам … около 58 тысяч бывших советских граждан [31]. 


Вот о каких результатах фильтрационной работы информировал ГУКР "СМЕРШ" начальник УВК "СМЕРШ" 3-го Украинского фронта генерал-лейтенант П.И. Ивашутин: с 1 февраля по 4 мая 1945 г. на десяти сборно-пересыльных пунктах, призванных заниматься проверкой («фильтрацией») граждан, желавших вернуться в СССР, была проведены проверка 58 тысяч 686 человек. Из них 16 456 – бывшие военнослужащие РККА и 12 160 лиц призывного возраста, насильственно угнанных на работу в Германию; все они по результатам проверки были призваны в РККА полевыми военкоматами. Не подлежавшие призыву 17 361 человек были направлены в СССР, а 1 117 граждан других государств были репатриированы на родину. Из числа проверенных лиц были задержаны по подозрению в принадлежности к агентуре вражеских спецслужб, пособничеству оккупантам, совершении воинских преступлений, службе в РОА … 378 человек [32].


Однако и после победоносного завершения сражений на фронтах Великой Отечественной, органам безопасности Советского Союза пришлось продолжить борьбу с разведывательно-подрывной деятельностью германских спецслужб, причем не только на территории поверженного "рейха".


Так, из 86 директив, направленных начальником управления МГБ СССР по Москве и Московской области генерал-лейтенантом И.И. Горгоновым в подчиненные городские и районные отделы, почти четверть - 18, касались вопросов розыска установленных агентов бывших германских спецслужб. Эта работа осуществлялась на основе приказа НКВД СССР № 00252 от 29 мая 1945 г., объявлявшего "Инструкцию по учету и розыску агентуры разведки, контрразведки, карательных и полицейских органов воевавших против СССР стран, предателей, ставленников и пособников немецко-фашистских оккупантов".


Указанные директивы готовились на основании ориентировок, впоследствии - на основе Розыскных алфавитных списков МГБ СССР, в отношении выявленных агентов германских разведывательных органов, окончивших разведшколы Абвера и "Цеппелина", а также лиц, служивших в карательных, полицейских и иных формированиях оккупантов. В розыск также объявлялись установленные органами МГБ активные члены различных зарубежных антисоветских организаций – от "Антибольшевистского блока народов (АБН) до «Комитета освобождения народов России» (КОНР) [33], «Народно-трудового союза» (НТС), до «Организации украинских националистов» (ОУН) и тому подобных националистических и иных антисоветских организаций. 


Директивы начальника УМГБ предписывали «При получении данных на лиц, имеющих сходство с разыскиваемыми, сообщать в 4-й отдел управления», в целях осуществления дальнейшей углубленной проверки их документов и фактов биографии.


В направлявшихся в городские и районные отделы УМГБ директивах присутствовали данные и приметы от нескольких десятков, до сотен проходивших по ним лиц. 


Всего в 1946 г. в оперативный розыск по Москве и Московской области были объявлены 1 232 человека. В этом же году Горгоновым были даны указания о прекращении розыска 101 человека. Основаниями прекращения оперативного розыска могли быть: установление фактов смерти разыскиваемых лиц, отсутствие состава преступлений (например, сотрудничество с советским подпольем или партизанами, выполнение заданий советской разведки), их арест или установление нахождения за границей.


Понятно, что розыск агентов германских спецслужб являлся также одной из первоочередных задач органов госбезопасности как на советской территории, так и на территориях освобожденных от фашистской оккупации европейских стран, включая и Германию.


По решениям Потсдамской конференции глав государств Антигитлеровской коалиции (17 июля – 2 августа 1945 г.), как известно, Германия была разделена на советскую, французскую, американскую и английскую оккупационные зоны (три последние иногда именовались "тризонией"). Восточная часть Германии стала советской оккупационной зоной, управлявшейся Советской военной администрацией (СВАГ) вместе с создававшимися немецкими муниципальными органами управления. 


Создание советских органов государственной безопасности на оккупированной территории Германии начал генерал-полковник И.А. Серов, помимо основной своей должности полномочного представителя НКВД в Германии, занимавший «по официальному прикрытию» должность заместителя главы Советской военной администрации (СВАГ) маршала Г.К. Жукова.


Одной из первоочередных задач СВАГ и органов госбезопасности в лице управлений и отделов военной контрразведки СМЕРШ, помимо розыска и ареста нацистских преступников и сотрудников разведывательных, контрразведывательных и карательных органов германского Рейха, являлась борьба с остатками нацистского подполья. Помимо этого, фронтовые управления Главного управления контрразведки «СМЕРШ» НКО СССР с начала мая 1945 г. выполняли все функции разведки и контрразведки в советской оккупационной зоне Германии.


В июне 1945 г. на территории занятых РККА земель Германии для руководства деятельностью оперативных групп были созданы оперативные сектора (о/с) НКВД, а при Управлениях СВА земель и провинций – сектора, впоследствии - отделы, официально именовавшиеся Отделами общественной безопасности и внутренних дел при комендатурах Советской Военной администрации.

 

В апреле 1945 г. главный европейский резидент американской внешнеполитической разведки - Управления стратегических служб (УСС) Аллен Даллес вместе со значительной частью своего разведывательного аппарата перебазировался из швейцарского Цюриха в немецкий городок Гейдельберг в американской оккупационной зоне, надолго ставший главной штаб-квартирой американской разведки в Германии. Именно он, будущий директор ЦРУ США, признанный авторитет в мире западных спецслужб, создавал американскую невоенную разведку в Германии.


Однако уже 4 июля 1945 г. команда сотрудников УСС во главе с Алленом Даллесом "прописалась" в берлинском пригороде Далем в особняке, где до апреля размещался штаб фельдмаршала Кейтеля. Но уже 1 октября 1945 г. эта опергруппа была переподчинена Департаменту стратегической служба (ДСС, военной разведке) военного министерства США и стала официально именоваться Берлинской оперативной базой (БОБ). 


Еще одним объектом изучения советскими органами государственной безопасности на территории "тризонии" стала "Организация Гелена" (ОГ), членов которой американские разведчики не без юмора называли "незаменимыми".


Генерал-лейтенант Рейнхард Гелен с апреля 1942 г. возглавлял 12 отдел «Иностранные армии Востока» германского Генерального штаба. 22 мая 1945 г. Гелен вместе с восемью своими подчиненными, в числе которых был и бывший начальник "Валли-I" подполковник Герман Баум, сдался в плен американским войскам и предложил им свои услуги в организации разведывательной работы против Советского Союза. (После образования Военного управления РСХА в феврале 1944 г., Г. Баум возглавил его разведывательный отдел "Ост - I").


Для обсуждения этого предложения, явно шедшего в разрез союзнических договоренностей между США и СССР, в августе 1945 г. Гелен был доставлен в Вашингтон, где в результате переговоров, было подписано соответствующее соглашение. В своих мемуарах Гелен излагает его так:


1. С использованием имеющегося потенциала создается немецкая разведывательная организация, которая осуществляет разведку на Востоке или соответственно продолжает прежнюю работу в этом плане на основе общей заинтересованности в защите от коммунизма.

2. Эта немецкая организация работает не для американцев и не под американским руководством, а в сотрудничестве с американцами.

3. Организация работает исключительно под немецким руководством, которое получает задания от американской стороны, пока в Германии не существует нового германского правительства.

4. Организация финансируется американской стороной при договоренности, что эти средства не будут изыматься из бюджета на оккупационные расходы. Взамен организация передает американцам все результаты разведывательной работы.

5. Как только будет создано суверенное германское правительство, ему надлежит принять решение о том, будет ли продолжена работа организации или нет. До этого времени опеку над организацией осуществляет американская сторона. 


Как сообщал внедренный в организацию советский агент Хайнц Фельфе, членам "организации Гелена" американской военной администрацией был предоставлен особый, привилегированный статус [34].


Даже американские историки спецслужб Норман Полмар и Томас Аллен подчеркивали, что «Организация Гелена» была создана «на базе нацистской агентуры, действовавшей в годы Второй мировой войны против Советского Союза» [35]. 


Агентом американской разведки являлся также Х. Шмальшлегер, с июня 1941 г. возглавлявший "Штаб "Валли", и одновременно отдел "Валли - III". Также добровольно свои услуги американской разведке предложил штатный агент Абвера белоэмигрант Б.А. Смысловкий, с 1942 г. возглавлявший "Зондерштаб "Р". 


В июле 1946 г. ОГ приступила к работе. Ее штаб-квартира расположилась в бывшем имении Рудольфа Гесса в Пуллахе, в 5 километрах к югу от Мюнхена, где до этого времени размещалась военная цензура армии США. 


Первым американским куратором "ОГ" в Германии стал Фрэнк Г. Визнер, в 1943-1945 гг. бывший резидентом Управления стратегических служб (УСС) США в Южной Европе. Впоследствии Ф. Визнер станет заместителем директора ЦРУ США.


Как подчеркивают немецкие историки М. Уль и А. Вагнер, приоритетом разведывательной деятельности «Организации Гелена», равно как и американских, британских и французских спецслужб являлось выявление боевого потенциала советских войск, расквартированных на востоке страны. Причем разведывательные операции «ОГ» простирались также на территорию Австрии, Чехословакии, Болгарии, некоторых военных округов СССР [36]. 


Например, оперативным сектором МГБ только в Тюрингии 20 июня 1948 г. по оперативному делу «Нить» были арестованы 88 агентов. В документах МГБ СССР они именовались «американскими шпионами». Однако, в начале 1990-х годов, сличением советских и американских архивных источников, было установлено, что в действительности эта агентурная сеть принадлежала «Организации Гелена», и лишь опосредованно «работала» на американскую разведку. Что, впрочем, не меняет существа преступной деятельности ее участников.


После создания Центрального разведывательного управления США, 1 июня 1949 г. к его берлинской оперативной базе перешло оперативное руководство "Организацией Гелена".


В мае 1949 г. начальник представительства МГБ СССР в Германии Н.К. Ковальчук информировал министра В.С. Абакумова, что с 1 января по 1 апреля было «вскрыто и ликвидировано 40 вражеских организаций и групп с арестом 291 их участника, а всего за это время было арестовано 1 060 немцев». Из них за шпионаж – 440 человек, диверсантов, террористов и за саботаж – 73 человека, за проведение антисоветской работы – 141, военных преступников – 200, за незаконное хранение оружия – 102, за другие преступления – 104 человека.


Немецкие историки А. Вагнер и М. Уль, изучавшие в государственном архиве ФРГ рассекреченные фонды БНД о ее разведывательной деятельности в советской оккупационной зоне, подтверждают, что эта деятельность велась исключительно активно: агентурное наблюдение велось за 169 советскими гарнизонами, и что уже в 1950-е годы БНД имела на территории ГДР до 4 тысяч информаторов.

12 сентября 1949 г., после провозглашения Федеративной Республики Германии (ФРГ), «Организация Гелена» была официально признана ее правительством. Хотя решение о преобразовании «Организации Гелена» в государственную Федеральную разведывательную службу (Bundesnachrichtendienst, БНД) было принято канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром только 1 апреля 1956 г. 

Тайная война Германии против СССР перешла на новую стадию.



Источники и примечания:

1. Николаи В. Тайные силы: Германская разведка и контрразведка в годы Первой мировой войны. М., 2015, с. 355.

2. Николаи В. Тайные силы: Германская разведка и контрразведка в годы Первой мировой войны. М., 2015, сс. 574-575.

3. Николаи В. Тайные силы: Германская разведка и контрразведка в годы Первой мировой войны. М., 2015, с. 576.

4. Ронге М. Разведка и контрразведка. М., 1937, 1939; Ронге М. Война и индустрия шпионажа. М., 2000.

5. Рябиков Павел Федорович (1975-1932) – генерал-майор Генерального штаба. Окончил Константиновское артиллерийское училище (1896), Николаевскую академию Генерального штаба (1901). Участник русско-японской войны 1904 – 1905 гг. С 1906 г. – в Главном управлении Генерального штаба, в 1910 – 1914 гг. – заведующий обучении Академии Генерального штаба. Участник Первой мировой войны. В 1917 – 1918 гг. – начальник Разведывательного отделения Главного штаба. С марта 1918 г. – вновь в Академии Генерального штаба. С июля 1918 г., отказавшись эвакуироваться из Казани, - в белом движении на Востоке. С 1920 г. – в эмиграции (Китай), с 1927 г. – в Чехословакии.

6. Кук Александр Иванович (1889 - 1932) – в армии с 1909 г., участник Первой мировой войны, в 1917 г. окончил ускоренный курс Академии Генерального штаба; с 1918 г. – в РККА. С мая 1921 г. – в Разведуправлении РККА.

7. Кук А.И. Канва агентурной разведки. М., 1921, с. 12.

8. Сытин Павел Павлович (1870 – 1938), русский и советский военачальник, генерал-майор. На военной службе с 1890 г., в 1899 окончил Академию генерального штаба по первому разряду, т.е. с отличием. С октября 1922 г. – преподаватель Военной академии РККА, в 1924 – 1927 гг. – в Военно-историческом управлении по исследованию и использованию опыта войны. С декабря 1934 г. – научный сотрудник Центрального архива РККА. Репрессирован, реабилитирован 16 марта 1957 г.

9. Звонарев Константин Кириллович (настоящее имя Звайгзне Карл Кришьянович, 1892 - 1938), полковник РККА. В 1914 - 1917 г. - старший унтер-офицер. В РККА с 1918 г. С сентября 1920 г. по 1927 г. - на различных должностях в Разведывательном управлении Штаба РККА. С апреля 1933 г. - преподаватель, затем, по март 1937 г., - начальник кафедры разведки Военной академии им. М. В. Фрунзе. Арестован в ноябре 1937 г. 20 августа 1938 г. - расстрелян. Реабилитирован 16 мая 1956 г. Разведупром штаба РККА была издана в 1929 и 1931 гг. его работа: Агентурная разведка: Том 1. Русская агентурная разведка всех видов до и во время войны 1914—1918 гг. Том 2. Германская агентурная разведка до и во время войны 1914—1918 гг.

10. Даллес А. ЦРУ против КГБ. Искусство шпионажа. М., 2016, сс.227-229, 231.

11. Гейдрих Рейнхард (1904-1942) с 1936 г. возглавлял службу бузопасности (СД) и полицию безопасности. 27 мая 1942 г. получил смертельное ранение в пригороде Праги в результате покушения британских агентов И. Габчика и Яна Кубиша. 

Гиммлер Генрих (1900-1945) с 1929 г. - рейхсфюрер СС. 21 мая 1945 г. был задержан на территории Германии британскими войсками в гражданской одежде. 23 мая оказался в лагере для опроса гражданских лиц, где был опознан. Покончил самоубийством, раскусив капсулу с цианидом. 

Кальтенбруннер Эрнст (1903-1946) в мае 1945 г. был арестован американскими войсками на территории Австрии. 16 октября 1946 г. казнен по приговору Международного военного трибунала для главных нацистских преступников.

12. Хёттль В. Секретный фронт. Воспоминания сотрудника РСХА. М., 2017, с. 16, 328.

13. Для сравнения отметим как факт, что штат VI управления РСХА даже несколько превышал численность аппарата советской разведки - 5-го (Иностранного) отдела Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР. На 1 января 1940 г. он включал 225 штатных единиц. - См.: Лубянка: Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ. 1917 – 1991. Справочник. Документы. М., 2003, сс. 226.

14. Хёттль В. Секретный фронт. Воспоминания сотрудника РСХА. М., 2017, с. 4.

15. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов. Сборник документов и материалов. Том I. Книга I. Накануне. М., 1995, сс. 281-282. Также см.: Агрессия. Рассекреченные документы службы внешней разведки Российской Федерации. 1939 - 1941 гг. М., 2011. 

16. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8-ми томах. Том 3. М., 1989, сс. 529-531. 

17. Подробнее см.: Хлобустов О.М. Государственная безопасность от Александра I до Сталина. С-Пг, 2017, сс. 209-235.

18. "Народно-трудовой союз нового поколения" (НТСНП) известен также как "Национально-трудовой союз" и «Народно-трудовой союз" (НТС) - антисоветская организация, возникшая в среде российской эмиграции в середине 30-х годов и планировавшая активную антисоветскую деятельность.

19. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов. Сборник документов и материалов. Том VI. Победа. 1 января - 9 мая 1945 года. М., 2014, с. 295.

20. Секреты Гитлера на столе у Сталина. Разведка и контрразведка о подготовке германской агрессии против СССР. Март - июнь 1941. Сборник документов. М., 1995.

21. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов. Сборник документов и материалов. Том I. Книга 2. Накануне. 1 января - 21 июня 1941 года. М., 1995, сс. 162-163. 

22. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов. Сборник документов и материалов. Том III. Кн. 1. М., 2003, с. 378.

23. ГДА СБУ (Главный государственный архив СБУ), фонд 9, Дело 74, том 1, стр. 155-160. 

24. «Клим Савур» - Клячкивский Д.С. (1911-1945) – с 1943 г. – член «Главного провода ОУН(б)», с мая 1943 г. – «главнокомандующий УПА».

25. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. 1941 – 1945. Том V. Книга 1, М., 2007, сс. 282-283.

26. Залесский К.А. Кто был кто во Второй мировой войне. Союзники Германии. М., 2003, с. 432. 

27. Роман Шухевич у документах радянских органiв державноi безпеки (1940 – 1950). В 2-х томах. Т. 1. Киiв, 2007, сс. 375-397.

28. Веденеев Д.Г. Одиссея Василия Кука: военно-политический портрет последнего командующего УПА. Киев, 2007, сс. 191-120, 147.

29. Веденеев Д.Г. Одиссея Василия Кука: военно-политический портрет последнего командующего УПА. Киев, 2007, сс. 145-146.

30. Подробнее см.: Хлобустов О.М. Петр Ивашутин: Жизнь отдана разведке. М., 2016, сс. 77-78. 

31. Подробнее об этом см. Мозохин О.Б. Статистические сведения о деятельности органов ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ (1918 - 1953 гг.). М., 2016.

32. Великая Отечественная война 1941 – 1945. Том 6. Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. М., 2013, с. 556.

33. «Антибольшевистский блок народов» (АБН) был образован по инициативе ОУН на I Конференции порабощенных народов Европы, состоявшейся в ноябре 1943 г. Главной целью провозглашалось «отстранение коммунистов от власти и разделение СССР на национальные государства». На конференции в Мюнхене 16 апреля 1946 г. к АБН присоединился Болгарский национальный фронт. АБН возглавлял до своей смерти в 1986 г. заместитель Бандеры по Организации украинских националистов (ОУН) Я.С. Стецко. АБН прекратил свою деятельность в 1996 г. 

«Комитет освобождения народов России» (КОНР) образован при поддержке германских властей в ноябре 1944 г. изменником Родине А.А. Власовым и формально объединял национальные организации, действовавшие на оккупированных вермахтом территориях СССР. Многие его участники после окончания Второй мировой войны укрылись в западных оккупационных зонах Германии. И являлись контингентом активной вербовочной работы британских и американских спецслужб. 

34. Фельфе Х. На тайной службе у Москвы. Как я переиграл ЦРУ. М., 2017, сс. 157-161. 

35. Полмар Н., Аллен Т.Б. Энциклопеция шпионажа, М., 1999, с.114. 

36. Wagner A., Uhl M. BND contra Sowjetarmee. Westdeutsche Militarspionage in der DDR. // Herausgegeben vom Militargeschlichtlichen Forschungsamt. Potsdam, Band 14, Berlin, 2007.




Поделитесь публикацией!


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.
Наверх