ПОИСК ПО САЙТУ


В.И. Ленин и терроризм в России. Об одном историческом мифе



О.М. Хлобустов 

В последние десятилетия во многих источниках встречается утверждение о том,что российские социал-демократы – большевики, якобы, являлись террористами, а их признанный идеолог В.И. Ульянов/Ленин был чуть ли не «идеологом» политического терроризма. 

О.В. Будницкий, например, писал по этому поводу, что террористических идей "не чурались, вопреки распространенному мне­нию, не только эсеры и анархисты, но и социал-демократы", но не приводит никаких доказательств справедливости этого утвержде­ния[1]. Мы еще вернемся к этому обстоятельству далее. 
В газете "Молния" (2004, N 12, 21 июня, с.5) отмечалось: "не стоит забывать и об историческом опыте леворадикальных движений народовольцев и эсеров. Конечно, их акции не раз подвергались осуждению со стороны классиков марксизма-ленинизма, так и со стороны современных коммунистических движений. Тем не менее, подобные радикальные действия, а по-современному, терракты были направлены на устранение самодовольных тиранов и палачей народов России. Нельзя недооценивать их подвиг и бескорыстный вклад в свержение самодержавия в России".
Наиболее обстоятельно тему участия большевиков в терроризме пытается развивать американский исследователь Анна Гейфман [2], хотя она и оговаривается, что большевистская "Искра" выступала с критикой террористических идей. Однако, на наш взгляд, А. Гейфман недостаточно глубоко изучила прежде всего партийную публицистику большевистской фракции РСДРП, являвшуюся, по известному выражению В.И. Ленина, не только коллективным пропагандистом и коллективным агитатором, «но и коллективным организатором», [3] что представляется чрезвычайно важным для понимания действительной позиции партии по вопросу о терроризме.
Меньшивики же, с которыми большевики вели непримиримую полемику по вопросу о терроризме, показаны А. Гейфман как более последовательные противники террора, хотя автор и признает, что они, и национальные социал-демократические группы также, участвовали в террористических актах и экспроприациях [4]. 
Парадоксально, но факт, что олицетворение Ленина как идеолога революционного террора встречается как у наиболее последовательных радикальных противников большевизма, так и у представителей крайне левых политических фракций современной России. В этой связи исследование этого предмета представляет, на наш взгляд, вопрос не только восстановления исторической справедливости, но и имеет важное общественное значение. А его ложные интерпретации вряд ли отвечают интересам общества и обеспечения его безопасности. 
Встречаются, однако, и противоположные точки зрения. Например, в статье Л. Криштаповича "Что такое терроризм?", в частности, со-
держится утверждение о том, что терроризм "...по природе своей -это западное явление"[5]. Как будет показано далее, это отнюдь не безобидная ошибка. Проведенный нами анализ заставляет однозначно опровергнуть подобные утверждения. И, в то же время, он показывает, что политический терроризм, или как он тогда назывался, террор, имел действительно немалое распространение в России и немалое число его апологетов и последователей. Не даром же большевики во главе с Лениным вели активную идейно-политическую борьбу против идеологии и практики политического террора.
Этот вопрос крайне актуален и сегодня для последовательной борьбы против идеологии "левацкого" терроризма, в 70-е годы прошлого века получившего весьма широкое распространение по всему миру. И слава "ура-р-р-революционеров" не дает покоя кое-кому и сегодня. В этой связи обратимся как к развернувшейся в российском обществе в конце XIX века дискуссии о "правомерности" терроризма, так и к критике "революционного авантюризма".

Это делается, во-первых, для того, чтобы показать принципиальное отношение В.И. Ленина и большевиков к практике и идеологии политического терроризма. Во-вторых, чтобы показать и раскрыть содержание дискуссии, развернувшейся в российском обществе в конце XIX - начале XX веков по вопросу о "допустимости и правомерности" политического терроризма. В-третьих, для того, чтобы представить развернутые и обоснованные аргументы для борьбы с экстремистско-террористическими настроениями и пропагандой, опирающимися на ложную идейно-теоретическую посылку. Сделать это тем более необходимо, что по замечанию известного жандармского генерала А.И.Спиридовича, началу очередной волны политического террора в России - будь то "народовольческий", или эсеровский терроризм, предшествовали годы, как правило, десятилетие, пропаганды «целесообразности и эффективности террористического» метода политической борьбы» [6].

И именно поэтому правда об истории терроризма в России актуальна и сегодня. Кстати сказать, автор данной статьи не одинок в своей оценке отрицательного отношения основоположников научного социализма к терроризму. Германский исследователь Х. Линке, профессор университета Св. Августина, также подчеркивал отрицание К.Марксом и Ф.Энгельсом терроризма, сформировавшееся в процессе спора с анархистами (М.А.Бакунин и другие) [7]. Аналогичную точку зрения высказывал и старший криминолог Австралийского Института криминологии Гранд Вордлоу в своей монографии "Политический терроризм: теория, тактика и меры противодействия"(Political terrorism. Theory, tactics and cuonter-measures) [8]. Обратимся теперь непосредственно к работам на эту тему одного из признанных лидеров российской социал-демократии В.И.Ленина (Ульянова).

Так был ли Ленин сторонником политического, пусть и "революционного", терроризма? Как нам представляется, отнюдь нет. Еще в 1897 г., в написанной в ссылке брошюре "Задачи русских социал-демократов", явившейся своеобразным ответом на развернувшуюся в обществе дискуссию о месте терроризма в политической борьбе, он писал о предшественниках партии соцалистов-революционеров: "безыдейность и беспринципность ведут их на практике к "революционному авантюризму", выражающемуся... в их шумной проповеди "систематического" террора..."[9]. Как видно из приведенной цитаты, Ленин не только терроризм, но и пропаганду его, относил к "революционному авантюризму".

В 1899 г. в «Проекте программы нашей партии», говоря о вопросах  тактики,  он отмечал: «Сюда же относится... и вопрос о терроре: обсуждение этого вопроса, и, конечно, не с принципиальной, а с тактической стороны,  непременно должны поднять социал-демократы,  ибо рост  движения сам собой,  стихийно приводит к участившимся случаям убийств шпионов, к усилению страстного возмущения в рядах рабочих и социалистов,  которые видят, что все большая и большая часть их товарищей замучивается насмерть в одиночных тюрьмах и в местах  ссылки.  Чтобы не  оставлять места недомолвкам,  оговоримся теперь же, что,  по-нашему лично мнению,  террор является...  нецелесообразным средством борьбы,  что партия (как партия) должна отвергнуть его... и сосредоточить все свои силы на укреплении организации и  правильной доставки литературы» [Ленин В.И. ПСС, Т. 4, с. 223]. 

Как видно из приведенных выше цитат, вопрос о терроризме в то время широко дискутировался в российском обществе. Достаточно сказать, что в начале  1900-х годов определенную его допустимость признавал и будущий лидер кадетов Павел Николаевич Милюков,  слывший  за либерала. При встрече с Лениным в 1903 году в Лондоне он очень упрекал большевиков «за полемику против террора после убийства Балмашевым Сипягина и уверял...  что еще один-два удачных террористических акта — и мы получим конституцию» [10]. 

В статье  «Попятное направление в русской социал-демократии» Ленин, передавая психолого-политическую атмосферу того времени, писал:  «В либеральных  и радикальных салонах буржуазного общества социал-демократы могли слышать нередко сожаления о том, что революционеры оставили террор: люди, дрожавшие больше всего за свою шкуру и не оказавшие в решительный момент поддержки тем героям,  которые наносили удары самодержавию, эти люди лицемерно обвиняли социал-демократов в политическом индифферентизме и жаждали возрождения партии, которая бы таскала для них каштаны из огня.  Естественно, что социал-демократы проникались ненавистью к подобным людям и их фразам и уходили в более мелкую, но зато более серьезную работу пропаганды среди фабрично-заводского пролетариата» [Ленин В.И. ПСС, Т. 4, сс. 266-267].

Исторической справедливости ради отметим также, что последовательную критику идеологии, теории и практики терроризма в то время вел не только В.И. Ульянов. Не менее,  если не еще более ощутимый удар по теории и идеологии терроризма нанесла публикация осенью 1895  года  в «Московских ведомостях» цикла статей  Льва Александровича Тихомирова под названием «Почему я перестал быть революционером» (этот цикл статей являлся переработанным изданием его одноименной брошюры, ранее вышедшей в Париже). В них бывший народоволец напрямую говорил своим согражданам о пагубности терроризма, предчувствуя его вероятное возрождение в России. Публицистическое выступление Тихомирова являлось попыткой ответа на дискуссию, которая в то время велась в некоторых радикально настроенных кругах и через семь лет привела к возобновлению «террористической борьбы» партией социалистов-революционеров. Блестящая социально-политическая критика Тихомировым идеологии и практики политического терроризма, по нашему мнению, не утратила своего значения и сегодня. В частности,  Тихомиров отмечал: «Не буду касаться нравственной стороны подобной(террористической – О.Х.) системы действий, хотя предвижу серьезные опасности, которые в нравственном отношении может породить привычка решать вопрос о жизни человеческого существа,  основываясь только на собственном, личном усмотрении... Ограничиваясь даже разбором вопроса политического и с этой точки зрения террористическую идею должно признать абсолютно ложной. Одно из двух: или имеются политические силы способные ниспровергнуть данный режим, или нет. В первом случае нет надобности в политических убийствах, во втором они ни к чему не приведут. Мысль запугать какое-нибудь правительство,  не имея силы его низвергнуть — совершенно химерична: правительств настолько несообразительных не бывает на свете... Или не нужен,  или бессилен — вот единственная дилемма для терроризма как системы политической борьбы» [11]. 
И далее  он прозорливо  продолжал:  «Надежды на политическое убийство обличают полное непонимание законов общественности. Кинжал и динамит способны  только запутывать всякое положение.  Распутать его способны лишь идеи — здоровые,  положительные,  умеющие указать России дорогу  не  для пролития крови,  а для развития силы.  Нужно иметь идею созидательную,  идею социального творчества. Только тогда стоит толковать о политических вольностях» [12]. 

Позднее Тихомиров вновь повторял казавшуюся ему очень важной мысль:  «Идея террора сама по себе слаба: терроризм как система политической борьбы или бессилен,  или  излишен; он бессилен,  если  у революционеров нет средств низвергнуть правительство; он излишен, если эти средства есть» [13]. Похожую аргументацию далее  мы  встретим и в статьях  Ульянова – Ленина.

Однако неправильно полагать, что сторонниками террора  были исключительно эсеры: некоторые зарубежные группы российских политических эмигрантов, связанные как с «экономизмом» (журнал «Рабочее дело»), так и ставшие впоследствии меньшевиками (В.И. Засулич, Ю.О. Мартов и другие)  также выступали за террористические методы «борьбы» против самодержавия. В этой связи газета «Искра» в номере от 1 мая 1901 года  писала: «Нам говорят уже,  что „исторический момент“ выдвинул перед партией „совершенно новый“ вопрос — о терроре...Вопрос о терроре совершенно не новый вопрос,  и  нам достаточно вкратце напомнить установившиеся взгляды русской социал-демократии».

Приводимая ниже  цитата из центрального печатного органа РСДРП,  на наш взгляд, однозначно свидетельствует об отрицательном отношении будущих большевиков к терроризму: «Суть дела именно в том,  что террор выдвигается как самостоятельное и независимое от всякой армии средство единоличного нападения. Да при отсутствии центральной и слабости местных революционных организаций террор и не может быть ничем иным. 
Вот поэтому-то мы решительно объявляем такое средство борьбы при данных обстоятельствах несвоевременным,  нецелесообразным,  отвлекающим наиболее  активных борцов от их настоящей,  наиболее важной в интересах всего движения задачи,  дезорганизующей не правительственные,  а революционные силы... Наш долг со всей энергией предостеречь от увлечения террором, от признания его главным и основным средством борьбы,  к чему  так сильно  склоняются в  настоящее  время очень и очень многие» [Ленин В.И. ПСС, Т. 2, сс. 7-8]. 

Далее по этому поводу в декабре 1901 г. В.И. Ленин писал в «Искре», что «не взяв в свои руки руководство общедемократическим движением, социал-демократия не может свергнуть самодержавия»  [Ленин В.И. ПСС, Т. 5,сс. 365]. В предисловии  к программной  работе «Что делать?  Наболевшие вопросы нашего движения»,  написанной в январе 1902 года, Ленин вновь подверг критике журнал «Рабочее дело», который «в одно и тоже время преподносит нам заявление: «мы думаем, что задачей социал-демократии не может и не должно быть противодействие подъему террористических настроений» («Рабочее Дело, № 10, с. 23), и резолюцию съезда(зарубежных российских социал-демократических организаций – О.Х.): 
«Систематический наступательный террор съезд признает несвоевременным». «Как это замечательно ясно и связно!, – иронизировал Ленин,  – Не противодействуем, но объявляем несвоевременным, притом объявляем так, что не систематический, а оборонительный террор «революцией» не отменяется!» [Ленин В.И. ПСС, Т. 6, с. 73].
Понятно, что в работе, призванной стать своего рода «альфой и омегой» партии, требовалось дать ясный и недвусмысленный ответ на отношение этой партии к терроризму. Причем ответ этот не мог быть лишь для «внутреннего употребления», а должен был стать составной частью партийной идеологии.    
И, разбирая одну из публикаций того времени, Владимир Ильич дает обстоятельный ответ всей «философии терроризма», которой, по его мнению,  страдали тогдашние, да и многие нынешние, «революционисты». Отметим попутно, что эта «критика из прошлого» объективно оказывается направленной и против эсеровской и бакунинской апологии терроризма, которая, по нашему мнению, служила также и идейно-теоретической основой для «левого терроризма» 1950 – 1980-х годов прошлого века на Западе.

В.И. Ленин писал: «Очень интересно отметить ту особенную аргументацию в защиту террора, которую выдвинула «Свобода» (журнал одной из революционно-социалистических групп российских эмигрантов, издававшийся в Швейцарии – О.Х.). Устрашающую роль террора она «совершенно отрицает»…, но зато выдвигает его «эксцитативное (возбуждающее) значение». Это характерно, во-первых, как одна из стадий разложения и упадка того традиционного (до социал-демократического) круга идей, который заставляет держаться за террор. Признать, что правительство теперь «устрашить», - а следовательно, - и дезорганизовать, - террором нельзя, значит, в сущности, совершенно осудить террор как систему борьбы, как программой освещаемую сферу деятельности. Во-вторых, это образец непонимания наших насущных задач в деле «воспитания революционной активности масс». «Свобода» пропагандирует террор как средство «возбуждать» рабочее движение, дать ему «сильный толчок». Трудно себе представить аргументацию, которая бы более наглядно опровергала сама себя! Неужели, спрашивается, в русской жизни мало еще таких безобразий, что нужно выдумывать особые «возбуждающие» средства?»[Ленин В.И. ПСС, Т. 6, сс. 76-77].

По ироничному ленинскому определению, «революционисты» пасуют перед господствующим кустарничеством, не верят в возможность избавления от него, не понимают нашей первой и самой настоятельной задачи: создать организации революционеров…» [Ленин В.И. ПСС, Т. 6, с. 105]. И вновь возвращаясь к казавшейся ему крайне актуальной критике идеологии террора, Ленин пишет: «Группа  «Свобода», внося в программу в программу террор, тем самым зовет к организации террористов, а такая организация действительно отвлекла бы наше войска от сближения его с толпой, которая еще, к сожалению, не спрашивает или мало спрашивает нас о том, когда и как открывать военные действия»  [Ленин В.И. ПСС, Т. 6, с. 175].
В связи с опубликованием Донским комитетом  РСДРП  прокламации «К русским  гражданам» по поводу убийства эсерами министра внутренних дел Д. Сипягина Владимир Ильич рекомендовал не впадать «в ту  ошибку,  которую делают  социалисты-революционеры.  Напервый план социал-демократы выдвигают рабочее (и крестьянское) движение.  Требования  к правительству они ставят от имени рабочего класса и  всего народа (здесь и далее курсив мой, – О.Х.),  а не связывают их с угрозой дальнейших покушений и убийств» [Ленин В.И. ПСС, Т. 6, с. 371].

В мае 1902 года в опубликованной в «Искре» статье «Смерть Сипягина и наши агитационные задачи» Г.В. Плеханов,  предупреждая об опасности «заражения идеей террора», писал: «Русское «общество» опять переживает теперь то оппозиционное настроение,  в котором оно  находилось лет  двадцатому  назад  и благодаря которому оно сочувствовало «террористической борьбе» партии  Народной воли...  Некоторые социал-демократы начинают поговаривать о том, что демонстрации обходятся слишком дорого и что террористические действия скорее поведут  к цели. Опыт семидесятых годов показал, что от таких разговоров недалеко и до мысли о „систематическом терроре“.  Но тут и  заключается серьезная  опасность для нашего освободительного движения.  Если бы это движение стало террористическим,  то оно тем самым подорвало бы свою собственную силу.  Его сила состоит в том, что идея политической свободы,  увлекавшая некогда одну интеллигенцию, проникла в некоторые слои рабочего класса. Сознательная часть пролетариата является теперь самым надежным борцом за политическую свободу... Терроризм при наших нынешних условиях привел бы к тому,что из нее (революционной армии рабочего класса – О.Х.)  выделились бы и  слились бы с терроризмом отдельные личности и группы личностей,  вся же остальная масса ее стала бы гораздо менее активной». [14].
Как видим, Г.В. Плеханов повторяет основные доводы Ленина, что можно считать общей позицией будущей группы большевиков и ЦК РСДРП по вопросу о терроризме и отношению к нему. Правда, в следующем номере «Искры» в сообщении о том, что  по  приказу виленского губернатора фон Валя были избиты участники первомайской демонстрации, упоминалось, что «вполне достойным и при данных условиях необходимым ответом явилось произведенное 5-го мая покушение на фон Валя» (губернатор Вильно был  легко  ранен,а покушавшийся на него  Г. Д. Леккерт впоследствии казнен – О.Х.). Однако даже столь краткое замечание в статье вызвало резкие возражения  со стороны Г.В. Плеханова,  в связи с чем Ленину пришлось специально разъяснить,что эта строчка стала вынужденным компромиссом,  поскольку  члены редколлегии  Ю.О. Мартов  и  В.И. Засулич  посчитали необходимым выразить «моральную солидарность» с Леккертом [Ленин В.И. ПСС, Т.46, с. 449].

По просьбе Ленина Плеханов подготовил для очередного номера «Искры» пространную статью «Русский рабочий класс и полицейские розги», в которой, в частности,подчеркивал: «герой погиб, но иго царизма по-прежнему давит на израненные плечи рабочего класса, и по-прежнему розги угрожают всему трудящемуся населению России за малейшее проявление самосознания и независимости. Как избавиться от этой угрозы, одно существование которой есть кровная обида всему трудящемуся населению? Наша ближайшая практическая задача не в том, чтобы карать отдельных слуг царя, - мы все равно не в состоянии были бы покарать каждого из них, - а в том, чтобы вообще отбить у правительства охоту отвечать на демонстрации розгами». 

На покушение  Леккерта откликнулся и Виктор Михайлович Чернов, один из лидеров партии социалистов-революционеров. В статье «Террористический элемент в нашей программе», соглашаясь  с Лениным относительно того,  что «вопрос о своевременности или несвоевременности, вреде или пользе террористических действий вновь возродился  в  революционной литературе»,  он заявлял:«Сколько ни высказывалось сомнений,сколько возражений  ни  выставляли против этого способа борьбы партийные догматики,  жизнь в который раз оказывалась сильнее их теоретических  предубеждений,  террористические действия  оказывались не то что просто «нужными» и «целесообразными», а необходимыми, неизбежными» [15]. 

Здесь мы видим прямо противоположную точку зрения на террор, которой придерживались члены партии социалистов-революционеров: «Даже «Искра», выставившая в последнее время (см., например, № 20 от 1-го мая), положения, что терроризм изолирует революционную партию и тем «обрекает ее на поражение», «террор мешает организации, а, следовательно, и вообще политическому воспитанию рабочих», - даже «Искра» не может закрывать глаза на действительность, и все ею сообщаемые фактические известия идут вразрез с принципиально антитеррористической тенденцией газеты… Но «Искра» против террора. Ей кажется почему-то, что такой поворот в современном революционном движении… «означал бы его сужение   и грозил бы ему неудачей»» [16]. 
Полемика большевиков с эсерами продолжалась и позднее.
В июле 1902 г. Ленин писал: «ставя в свою программу террор и проповедуя его как средство политической борьбы в современной ее форме, социалисты-революционеры приносят этим самым серьезный вред движению, разрушая неразрывную связь социалистической работы с массой революционного класса… Организация террористических актов отвлекает наши крайне немногочисленные организаторские силы от их трудной и далеко еще не выполненной задачи организации революционной рабочей партии, что на деле террор социалистов-революционеров является не чем иным как единоборством, всецело осужденным опытом истории. Даже иностранные социалисты начинают смущаться той крикливой проповедью  террора, которую ведут теперь наши социалисты-революционеры… Эти вредные иллюзии могут привести только к быстрому разочарованию и к ослаблению работы по подготовке натиска масс на самодержавие»  [Ленин В.И. ПСС, Т. 6, сс. 375-376].
В августе и сентябре того же года «Искра» (№ 23 и 24) поместила статью Ленина «Революционный  авантюризм», в которой, констатируя «новый поворот к террору в настроениях некоторых революционеров», он подчеркивал: «социалисты-революционеры наивно не замечают того, что их склонность к террору связана самой тесной причинной   связью с тем фактором, что они с самого начала стали и продолжают стоять в стороне от рабочего движения, не стремясь даже сделаться партией ведущего свою классовую борьбу революционного класса» [Ленин В.И. ПСС, Т. 6, сс. 380-384].
В ноябре («Искра» № 26) В.И. Ленин вновь бичует «голоса в пользу повторения старой тактики отдельных политических убийств как необходимого и обязательного в настоящее время приема политической борьбы», «нелепость и вред предпринятой социалистами-революционерами попытки реставрировать народовольчество со всеми его теоретическими и тактическими ошибками (выделено мной, - О.Х.) [Ленин В.И. ПСС, Т. 7, сс. 58-59].
Летом 1903 года  Ленин подготовил ко II съезду РСДРП специальную резолюцию, посвященную вопросу  о  терроре,в которой говорилось: «Съезд решительно отвергает террор... как способ политической борьбы, в высшей степени нецелесообразный..., отвлекающий лучшие силы от насущной и настоятельно необходимой организационной и  агитационной работы, разрушающий  связь революционеров  с массами революционных классов населения, поселяющий и среди самих революционеров и  среди населения вообще  самые превратные представления о задачах и способах борьбы с самодержавием»   [Ленин В.И. ПСС, Т. 7, с. 251].

Газета «Вперед»,  ставшая преемницей большевистской «Искры», в редакционной статье в декабре 1904 г. писала по поводу убийства министра внутренних  дел  В.К. Плеве: «И чем удачнее было это террористическое предприятие, тем  ярче подтверждает оно опыт всей истории русского революционного движения,  опыт,предостерегающий нас от таких приемов борьбы, как террор.  Русский террор был и остается специфически интеллигентским способом борьбы.  И что бы ни говорили нам о важности террора не вместо народного движения,  а вместе с ним, факты свидетельствуют неопровержимо,что у  нас  индивидуальные  политические убийства не имеют ничего общего с насильственными действиями народной революции.  Массовое движение в капиталистическом обществе возможно лишь  как классовое рабочее движение. У нас так часто встречается сочувствие террору среди радикальных (или радикальничающих) представителей буржуазной оппозиции. Неудивительно, что из революционной интеллигенции  особенно  увлекаются террором (надолго  или  на минуты) именно те,  кто не верит в жизненную силу пролетариата и пролетарской классовой борьбы» [Ленин В.И. ПСС, Т. 9, с. 130].
В вышедшей в феврале 1905 г. редакционной статье в № 7 «Вперед» Ленин писал, что социал-демократия России «боролась всегда не только против террора, но и против тех шатаний в сторону террора, которые обнаруживали не раз представители интеллигентского крыла нашей партии. Как раз поэтому спорила против террора и «старая» «Искра», когда она писала в № 48 «теперь же, когда демонстрации переходят в открытое сопротивление власти, наш старый терроризм перестает быть исключительно смелым приемом борьбы. Теперь героизм вышел на площадь; истинными героями нашего времени являются теперь те революционеры, которые идут во главе народной массы…»  [Ленин В.И. ПСС, Т. 9, сс. 276-277].
Как видим, вопрос об отношении к политическому терроризму в России в начале ХХ века обсуждался весьма активно, причем далеко не большевики были его апологетами и пропагандистами. В июле 1908 г. в «Пролетарии» [17] вновь критикуется эсеровская газета «Знамя труда» за «перепев на тысячу ладов призывов к террору, за неумное, неумелое, наивное приспособление к этому якобы новому, а на деле старому и очень старому и очень старому приему взглядов на революцию, на массовое движение, на значение партии вообще и т.д.» [Ленин В.И. ПСС, Т. 17, с. 140].
В 1910 г. в статье «Уроки революции» в качестве первого и основного урока революции 1905 года Ленин называет тот, что «никакая героическая борьба одиночек-террористов не могла подорвать царского самодержавия» [Ленин В.И. ПСС, Т. 19, с. 419]. В резолюции совещания ЦК РСДРП в 1913 г. отмечалось, что «партия социалистов-революционеров продолжает официально отстаивать террор, история которого в России совершенно оправдала социал-демократическую критику этого метода борьбы и закончилась крахом»  [Ленин В.И. ПСС, Т. 2, с. 60]. В речи на съезде швейцарской Социал-демократической партии в ноябре 1916 г. Ленин вновь подчеркивал, что «опыт революции и контрреволюции в России подтвердил правильность более чем двадцатилетней борьбы нашей партии против террора как тактики» [Ленин В.И. ПСС, Т. 30, с. 183].
А в интервью корреспонденту шведской газеты «Фолькете дагблат политикен» 1 мая 1918 г. он вновь отмечал, что история русской революции показывает, что партия всегда прибегает к индивидуальному террору, если она не пользуется поддержкой масс» [Ленин В.И. ПСС, Т. 36, с. 482]. В мае 1920 г. в обращенной к делегатам II Конгресса Коминтерна книге «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» В.И. Ленин в числе уроков российской социал-демократии счел нужным особо подчеркнуть, что «в 1900 – 1903 годах, когда закладывались основы массовой партии… большевизм воспринял и продолжил борьбу с партией, всего более выражавшей тенденции мелкобуржуазной революционности, именно с партией «социалистов-революционеров», по трем главным пунктам. Во-первых, эта партия отрицавшая марксизм, упорно не хотела (вернее, пожалуй, будет сказать: не могла) понять необходимость строго объективного учета классовых сил и их взаимоотношения перед всяким политическим действием. Во-вторых, эта партия видела свою особую «революционность» или «левизну» в признании ею  индивидуального террора, покушений, что мы, марксисты, решительно отвергали» [Ленин В.И. ПСС, Т. 41, сс. 15-16.].
Такой вывод, и такой урок для коммунистов делал признанный лидер российской социал-демократии.
Поскольку нередко и сегодня еще доводится слышать о том, что, якобы, коммунисты в последующие годы «героизировали» террористов-эсеров. Для опровержения подобных суждений и утверждений представляется достаточным обратиться к главному историко-идеологическому документу 1930 – 1950-х годов – «Краткому курсу истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)». 
В нем подчеркивалась ошибочность, бесполезность политического терроризма исторических предшественников социал-демократов: «Убийством отдельных лиц нельзя было свергнуть царское самодержавие, нельзя было уничтожить класс помещиков. На месте убитого царя появился другой – Александр III, при котором рабочим и крестьянам стало жить еще хуже. Избранный народниками путь борьбы с царизмом посредством отдельных  политических убийств, посредством индивидуального террора был ошибочным и вредным для революции» (выделено мной – О.Х.)  [18].
На наш взгляд, в этих словах прослеживается сходство с  антитеррористической аргументацией, ранее представленной в цитируемой работе Л.А. Тихомирова. Далее в «Кратком курсе истории ВКП(б)» вновь подчеркивалось, что «Ленин в ряде своих работ этого периода (конца XIX– начала XX века – О.Х.), подвергал критике те средства политической борьбы народников, которыми пользовалась основная группа народников – народовольцы, а позднее – продолжатель народников – эсеры, в особенности тактику индивидуального террора. Ленин считал ее вредной для революционного движения, так как она подменивала борьбу масс борьбой одиночек-героев. Она означала неверие в народное революционное движение» [19].
Предпринятый нами исторический экскурс показывает, что проблемы терроризма и борьбы с ним не только волновали, но и широко обсуждались в российском обществе еще в конце позапрошлого и в начале прошлого века. К сожалению, содержание этой дискуссии оказывается актуальным для нашей страны и сегодня. Вот почему анализ воззрений идеологов большевизма на место терроризма в общественной жизни страны не утратил своей злободневности и сегодня.
В статье «О «терроризме» и опять о наших партиях» [20] ее авторы обоснованно констатировали, что «с первых лет возникновения научного социализма он (В.И. Ленин – О.Х.), постоянно боролся против тактики личного террора (направленного против отдельных ненавистных представителей и слуг капитала), именно с разоблачения бесполезности и вредности проповедуемого народниками массового террора против царя и его слуг началась теоретическая борьба российских марксистов. Но, в тоже время, ставшая хрестоматийной фраза «Мы пойдем иным путем!», известная больше, чем теоретические работы Плеханова (и затем и самого Ленина) против терроризма народников, эсеров и анархистов, но она верно отражает отношение социал-демократов к индивидуальному террору».




Источники и примечания: 
1. См. История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях. / Автор-составитель О.В. Будницкий /. Ростов-на-Дону. 1996, с. 16.
2. Гейфман А. Революционный террор в России. 1894 – 1917 гг. М., 1997, СС. 121-174. Рецензию на исследование Гейфман см.: Отечественная история. М., 1995, № 5, СС. 185-189. 
3. Ульянов (Ленин) В.И. Полное собрание  сочинений (ПСС) Т. 5 с. 11. 
4. Гейфман А. Революционный террор в России. 1894 – 1917 гг. М., 1997, СС. 138-171.
5. Политическое просвещение. М., 2003, № 2 (14), с. 15.
6. См.: например, Спиридович А.И. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники. 1886 – 1916. Издание второе, дополненное. Петроград, 1918, СС. 2-4.
7.  Позицию Энгельса и Маркса по вопросу о терроре Х. Линке подытоживает следующим образом: - индивидуальный террор не разрушает государственную систему, но во всяком случае ведет к замене руководящих персон и таит в себе опасность, что атакуемый режим, оброняясь, станет еще более жестоким и репрессивным; - опыт показывает, что при применении террора убивают больше не причастных к нему лиц из числа того самого народа, за интересы которого якобы ведется борьба, чем действительно виновных в его угнетении; - террор не воодушевляет угнетенные массы, но делает их недееспособными и обостряет чувство бессилия и апатию. Подытоживая эти возражения, Х. Линке считает, что их можно привесвести  к одному к одному общему знаменателю: индивидуальный терроризм, то есть террор против конкретных лиц, «больше чем преступление, это – политическая ошибка». – см.: Линке Х. Корни терроризма в России и Германии: общие черты и различия.// Проблемы терроризма. М., 1997, с. 138.
8. See: Wardlaw G. Political terrorism. Theory, tactics and counter-measures. Cambridge, 1989, p. 23. 
9. Ленин / Ульянов / В.И.  Полное собрание сочинений. 5-е издание. Т. 2, с. 439. Далее по тексту статьи в квадратных скобках будут указываться соответствующие тома и страницы этого издания.
10. Цитируется по: История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях…, с. 18.
11. Здесь и далее цитируется по: Тихомиров Л.А.  Критика демократии. Статьи из журнала «Русское обозрение» 1892 – 1897 гг. М., 1997, с. 27.
12. Там же, с. 27.
13. Там же, с. 36.
14. Искра, № 20, 1 мая 1902 г.
15. Цитируется по: История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях…, СС. 192-193.
16. История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях…, СС. 198-199.
17. «Пролетарий» - в 1906 – 1909 гг. еженедельная нелегальная газета большевистской фракции РСДРП.
18. История ВКП(б). Краткий курс. М., 1938, с. 12. Учитывая, что данное издание является библиографическим раритетом, отметим также, что все указываемые нами положения присутствуют на тех же самых страницах репринтного воспроизведения «стабильного издания 30-х – 40-х годов «История  Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. М., 1997.
19. Там же, с. 21.
20. Газета «Момент истины», № 1 (35), январь 1998 г. 

Кстати, все актуальные публикации Клуба КЛИО теперь в WhatsApp и Telegram

подписывайтесь и будете в курсе. 



Поделитесь публикацией!


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.
Наверх