ПОИСК ПО САЙТУ


Судьба сталинского наркома. Абакумов В.С.



Автор: О.М. Хлобустов


Судьба генерал-полковника Абакумова во многом похожа на судьбы  многих чекистов, призванных в органы  государственной безопасности Советского Союза в 1930-е годы, переживших головокружительные карьерные взлеты и сокрушительные падения. Виктор Семенович Абакумов, безусловно, был продуктом своего времени, в котором самым причудливым образом переплетались героические и трагические события и страницы в истории страны. 

Он родился 24 апреля (н. стиля) 1908 г. в Москве в простой рабочей семье. После окончания четырех классов городского училища, в тринадцать лет, Виктор Абакумов начал трудовую деятельность добровольцем-санитаром во 2-й московской бригаде частей особого назначения. Затем, сменив ряд занятий, в январе 1930 г. был принят на работу в одно из учреждений Наркомата торговли РСФСР, где он был избран секретарем комсомольской ячейки (член ВЛКСМ с 1927 г., ВКП(б) с 1930 г.). С 1931 г. В.С. Абакумов - заведующий военным отделом Замоскворецкого райкома ВЛКСМ Москвы.

С января 1932 г. Абакумов - практикант, затем оперативный уполномоченный экономического отдела Полномочного представительства ОГПУ по г. Москве и Московской области. В аттестации 1933 г. отмечается: "К оперативной работе имеет большое влечение. Порывист. Иногда мало обдумывает последствия агентурного хода работы. В следственных делах участия не принимал. Дисциплинирован."

Несмотря на ряд нареканий в его адрес, карьерный взлет В.С. Абакумова начался в декабре 1938 г., когда новым наркомом внутренних дел СССР Л.П. Берией он был назначен исполняющим обязанности начальника Управления НКВД по Ростовской области (в должности начальника утвержден 27 апреля следующего года).

25 февраля 1941 г. последовала очередная ступень в карьере Абакумова - он назначается заместителем наркома внутренних дел Л.П. Берии. После вероломного нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, В.С. Абакумов выполняет отдельные поручения наркома - от курирования УНКВД по г. Москве и Московской области, до курирования эвакуации из Москвы архивов Совета народных комиссаров (СНК) и ЦК ВКП(б), был также включен в Совет по эвакуации.

В условиях стремительного наступления немецких войск, обусл овленного, в частности, и эффективной  разведывательной  деятельностью германской военной разведки абвера, противодействие ей советской военной контрразведки приобретало первостепенное значение. Директива от 22 июня 1941 г. ставила перед военной контрразведкой задачи по предотвращению в армейской среде случаев дезертирства и измены Родине, пресечению антисоветских проявлений и "вражеской работы по разложению личного состава воинских частей", распространению контрреволюционных листовок, провокационных и панических слухов, разглашению государственных и военных тайн.  Постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) № 187 от 17 июля 1941 г. военная контрразведка (органы бывшего Третьего управления Наркомата обороны), была возвращена в структуру НКВД с образованием Управления особых отделов  (УОО) НКВД. Этим же постановлением главной задачей особых отделов "на период войны" назывались борьба  с шпионажем и предательством в частях Красной Армии и ликвидация дезертирства непосредственно в прифронтовой полосе. На начальников охраны тыла Действующей Армии возлагалась обязанность "оказывать всяческую поддержку" особым отделам.  19 июля  начальником Управления особых отделов  (УОО)  был назначен, с сохранением за ним также должности  заместителя наркома, комиссар госбезопасности 3-го ранга В.С. Абакумов. 

Первейшей задачей Абакумова, как и всего личного состава органов безопасности, в условиях войны являлось быстрое и точно выполнение директив и указаний "Инстанции", то есть, персонифицированной воли Председателя ГКО, Председателя СНК и наркома обороны СССР И.В. Сталина. Следует отметить, что в начальный период Великой Отечественной войны главным противником советской контрразведки являлись Управление "Абвер-Заграница" при штабе Верховного командования вооруженных сил, призванное осуществлять информационно-разведывательное обеспечение военных операций вермахта, и подчиненные ему фронтовые (абверкоманды и абвергруппы) и тыловые (абверштелле и абвернебенштелле) органы. Уже к осени 1941 г. на советско-германском фронте действовали 10 абверкоманд и 45 подчиненных им абвергрупп, насчитывавших свыше 5 тысяч кадровых военных разведчиков. Помимо этого на оккупированной территории СССР было создано около 10 тыловых органов - абвештелле и абвернебенштелле. Для непосредственного руководства этой системой органов военной разведки еще в мае был образован головной фронтовой орган абвера под кодовым наименованием "Штаб Валли". Всего же на советско-германском фронте действовало свыше 14 тысяч сотрудников фашистских спецслужб.

Первоначально деятельность Абвера по заброске разведывательной и диверсионной агентуры направлялась на  передовые позиции советских войск и ближние их тылы. По мере краха стратегии "блицкрига", ставшего очевидным с началом затяжных позиционных боев на московском направлении в октябре 1941 г., центр тяжести разведывательно-подрывной деятельности германской разведки  начал  переноситься на тыловые районы СССР. Несмотря на крайне тяжелое положение на фронтах, военные контрразведчики уже к осени 1941 г. накопили немало ценной информации о системе и тактике действий германской разведки во фронтовой зоне и тылах советских войск, что позволило более целенаправленно и организованно осуществлять оперативный розыск и задержание вражеской агентуры. Налаженный обмен информацией между контрразведкой НКВД, включая и территориальные органы наркомата, и Управлением особых отделов не только способствовал обогащению военных контрразведчиков знаниями и опытом борьбы с противником, но и позволил перейти к началу проведения совместных контрразведывательных операций, направленных на срыв замыслов противника.

Л.П. Берия был удовлетворен руководством В.С. Абакумовым особыми отделами, и отражение результатов их работы составляло немалую часть докладов И.В. Сталину и спецсообщений НКВД в ГКО. Так, уже к концу 1941 г.  органами НКВД, включая и особые отделы, было арестовано около 5 тысяч германских агентов,  более половины из которых были обезврежены непосредственно в зоне боевых действий РККА.  Нельзя не подчеркнуть и того факта, что ожесточенность борьбы с агрессором привела к изменениям уголовного законодательства с учетом условий военного времени. Специальное постановление ГКО от 11 августа 1941 г. устанавливало порядок ареста военнослужащих (рядового и младшего начальствующего состава по согласованию с военными прокурорами дивизий, среднего начсостава - по согласованию с командованием дивизии и дивизионным прокурором, старшего начсостава - по согласованию с военным советом армии или военного округа). Также в ноябре постановление ГКО расширило полномочия Особого совещания НКВД, вплоть до высшей меры наказания (расстрела), по делам  по делам о контрреволюционных и особо опасных преступлениях против порядка управления. В 1942 - 1944 годах, с учетом специфики деятельности германских спецслужб, совершенствовались формы и методы противодействия им военных контрразведчиков, что позволило действовать более гибко, овладевать инициативой, что в целом вело к росту оперативного мастерства.
          
Однако в борьбе с агрессором органы госбезопасности несли также значительные потери. Так, по состоянию на 1 марта 1944 г., только в военной контрразведке значились: убитыми – 3 725 сотрудников, пропавшими без вести – 3 092 сотрудника, ранеными и выбывшими в госпитали – 3 520 человек. В этой связи В.С. Абакумов уделял серьезное внимание подготовке пополнения особых отделов: в них направлялись кадры, прошедшие специальную подготовку, причем именно с учетом опыта войны, а на эту  профессиональную подготовку отбирались преимущественно офицеры РККА, уже имевшие боевой опыт. Так, 23 июля 1941 г. по инициативе Абакумова при Высшей школе НКВД были организованы специальные курсы по подготовке военных контрразведчиков. К октябрю 1941 г. только Высшей школой НКВД  в особые отделы были направлены около 1200 выпускников курсов подготовки оперативного состава.


18 апреля 1943 г. командующим фронтами была направлена шифротелеграмма начальника Генерального штаба А.М. Василевского о том, что СНК постановил изъять органы военной контрразведки из НКВД, преобразовав их в Главное управление контрразведки НКО «СМЕРШ» («Смерть шпионам»), поставив перед ним следующие задачи:
а) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии;
б) борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения РККА;
в) принятие необходимых агентурно-оперативных и иных /через командование/ мер к созданию на фронтах условий, "исключающих возможность безнаказанность прохода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов";
г) борьба с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях Красной Армии /переход на сторону противника, укрывательство шпионов и вообще содействие работе последних/;
д) борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах;
е) проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника;
ж) выполнение специальных заданий НКО.
     
При этом указывалось, что органы «СМЕРШ» освобождаются от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с указанными задачами. Таким образом, командование фронтов и военных округов сразу же информировалось о задачах и полномочиях органов "СМЕРШ". Эти же задачи содержались и в утвержденном И.В. Сталиным 21 апреля Положении о ГУКР «СМЕРШ» НКО. Подчеркнем, что к системе военной контрразведки также относились  Управление контрразведки "СМЕРШ" наркомата военно-морского флота (УКР "СМЕРШ" НКВМФ) и отдел контрразведки "СМЕРШ" НКВД (по войскам данного наркомата), также подчинявшиеся  ГУКР «СМЕРШ». Начальником ГУКР "СМЕРШ" НКО стал В.С. Абакумов, одновременно назначенный заместителем наркома обороны, хотя он и пребывал в должности заместителя И.В. Сталина только до 25 мая 1943 г. Но и после этого у Абакумова сохранилась привилегия прямого и экстренного доклада И.В. Сталину, что существенно повышало его положение и авторитет. Заместителями Абакумова были назначены генералы П.Я. Мешик, Н.Н. Селивановский, И.Я. Бабич. Причиной очередного карьерного взлета являлись оценки результатов деятельности и характеристики Абакумова, дававшиеся ему Л.П. Берией при личных докладах И.В. Сталину. В дальнейшем его оценка укреплялась у Сталина в процессе личных докладов ему Абакумова.
       
Несмотря на историческую краткосрочность своего существования (до 4 мая 1946 г.),  «СМЕРШ» вписал немало незабываемых страниц в историю не только Советского Союза, но также Германии, Болгарии, Румынии, Венгрии, Югославии, Австрии и Польши. ГКО обязал управления военной контрразведки «СМЕРШ» (УКР "СМЕРШ") фронтов и отделы «СМЕРШ» армий, корпусов, дивизий и бригад информировать Военные Советы и командование соответствующих частей, соединений и учреждений РККА, военных округов о результатах борьбы с агентурой противника, дезертирством,  изменой Родине, об антисоветских и других негативных проявлениях в армии. Помимо этого, начальники управлений и отделов «СМЕРШ»  фронтов, армий и военных округов имели право присутствовать на заседаниях соответствующих Военных Советов.
         
Центральный аппарат ГУКР «СМЕРШ» насчитывал 646 штатных единиц и располагался, совместно с НКВД и НКГБ СССР – их повторное разделение состоялось 14 апреля 1943 г., в доме 2 на площади Дзержинского, на четвертом и седьмом этажах. Приказом И.В. Сталина в июне 1943 г. «для подготовки и переподготовки оперативного состава органов «СМЕРШ» были образованы 4 постоянные школы (две в Москве, в Ташкенте и Хабаровске) со сроком обучения от 6 до 9 месяцев, а также 4-х месячные курсы в Новосибирске и Свердловске. Первоначальный штат курсантов устанавливался в 1750 человек, но в дальнейшем он был увеличен как за счет создания новых школ (Новосибирск, Ленинград), так и за счет расширения контингентов обучаемых. В мае 1943 г., в связи с подготовкой и обеспечением скрытности операции на Курской дуге, по настоянию Абакумова ГУКР "СМЕРШ" было передано ведение радиоигр с противником. В этот период для дезинформирования германского командования были задействованы 9 радиостанций в районе Курска, две радиостанции перевербованных германских агентов в Москве, по одной радиостанции в Пензе и Саратове. При этом, как Л.П. Берия докладывал в ГКО, в июне 1943 г. НКВД продолжалось ведение 24 радиоигр с противником (65 ранее проводившихся радиоигр уже были прекращены). В этой связи обращаем внимание на некорректность встречающегося утверждения о том, что органами военной контрразведки ("СМЕРШ") в годы войны были проведены 183 радиоигры с противником, поскольку не менее трети из них, особенно в 1942 - начале 1943 г., велись органами НКВД-НКГБ.  Нельзя не отметить, что В.С. Абакумов объективно показал себя талантливым организатором и руководителем военной контрразведки. К числу его несомненных достижений относится, в первую очередь, разработка в кратчайшие сроки ряда инструктивно-методических документов для действий оперативного состава: Инструкции по организации ведения радиоигр с противником (объявлена директивой ГУКР «СМЕРШ» НКО от 16 июля 1943 г.) и Инструкции по организации розыска агентуры разведок противника (директива ГУКР  «СМЕРШ» от 9 сентября 1943 г.). Данные документы были призваны рационализировать, с учетом приобретенного опыта, работу военных контрразведчиков, что способствовало повышению ее эффективности и результативности.

Отныне уже не Второе управление НКГБ, а ГУКР "СМЕРШ" рассылал в подчиненные органы, а также в НКВД и НКГБ СССР, ориентировки по розыску выявленных агентов германских, финских и иных разведорганов, действовавших на советско-германском фронте. В августе 1943 г. ГУКР "СМЕРШ" издал справочник "Органы германской разведки, действующие на советско-германском фронте", который также широко использовался в розыскной и следственной работе НКВД и НКГБ СССР и сыгравший, безусловно, позитивную роль в борьбе с германской агентурой. Аналогичный справочник об органах финской разведки был подготовлен в марте 1944 г. Хорошее знание противника, накопленный военными контрразведчиками опыт позволяли им теперь заводить оперативные разработки конкретных разведывательных, контрразведывательных и карательных органов противника, действовавших на временно оккупированной советской территории в зоне ответственности УКР "СМЕРШ" соответствующих фронтов. Это позволяло им проводить операции по агентурному проникновению, обеспечивавшие упреждающее выявление  официального состава и агентуры этих органов, позволявшие готовить и проводить мероприятия по их ликвидации, а также по захвату личного состава, агентуры, зданий и документов. Следует также отметить, что контрразведывательную работу по установлению мест дислокации карательных, диверсионно-разведывательных органов, штабов  и административных учреждений оккупантов, розыску оставленных на «оседание» на освобождаемой советскими войсками территории агентов противника, начинали подвижные оперативные группы военной контрразведки «СМЕРШ» соответствующих фронтов.
      
Вследствие отмеченных обстоятельств, с середины 1943 г. ГУКР «СМЕРШ» стал основным поставщиком контрразведывательных и разведывательных сведений для ГКО и НКО СССР, что, безусловно, не могло не сказываться на авторитете его руководителей, и, прежде всего, В.С. Абакумова. Объяснялось это еще и особенностями работы фронтовых органов контрразведки. Тем обстоятельством, что после освобождения Красной Армией временно оккупированных территорий,  работу по выявлению и осмотру мест дислокации штабов, карательных, диверсионно-разведывательных органов и административных  учреждений оккупантов, розыску оставленных на «оседание» агентов абвера и полиции безопасности СД, ГФП (тайная полевая полиция – органы, по своим функциям и задачам, аналогичные гестапо в Германии, но действовавшие на оккупированных вермахтом территориях Советского Союза), диверсантов и террористов, начинали подвижные оперативные группы военной контрразведки «СМЕРШ» соответствующих фронтов. Обо всех добытых в результате этих мероприятий, а также допросов обвиняемых, подозреваемых и свидетелей, сведениях, включая сообщения зафронтовой агентуры, информировался ГУКР «СМЕРШ» НКО. И данная информация докладывалась В.С. Абакумовым лично И.В. Сталину, а по его указанию - направлялась для ознакомления другим членам ГКО.  В 1944 - 1945 гг. "СМЕРШ" пришлось вступить в бой с новым противником - с оставлявшимися в тылах наступающей РККА разведывательными и диверсионными резидентурами, а также поддерживаемыми им вооруженными формированиями националистов (Украинской повстанческой армией, "лесными братьями", "Армией Крайовой", Ягдфербанд ваффен СС, "вервольфом" и другими). С начала мая 1945 г. фронтовые управления контрразведки «СМЕРШ» выполняли на освобожденных территориях сопредельных государств (Румынии, Венгрии, Болгарии, Польши, Чехословакии и Германии) все функции разведки и контрразведки. Отметим, например, что Абакумов докладывал в ГКО, что по состоянию на 8 мая 1945 г., в Вене  органами "СМЕРШ" были арестованы 858 сотрудников и агентов Абверляйтштелле "Вена", изъят архив со списками агентуры, отчетами гестапо, досье на политических деятелей балканских государств, справками о политическом положении в этих государствах. А по состоянию на 15 мая в Берлине были  арестованы 3 470 сотрудников и агентов германских спецслужб.

Поэтому бывший начальник УКР «СМЕРШ» 3-го Украинского фронта П.И. Ивашутин имел все основания утверждать: «За годы войны управления «СМЕРШ» фронтов из чисто контрразведывательного органа превратились в мощную разведывательно-контрразведывательную службу, занимавшуюся не только розыском вражеской агентуры, но и агентурной разведкой во фронтовом тылу врага. Принижать заслуги Абакумова в успешной работе ГУКР  «СМЕРШ» несерьезно. Думаю, что этого не позволит себе ни один контрразведчик военного времени. Практические результаты деятельности «СМЕРШ» оценивались выше, чем у НКГБ, что и стало причиной выдвижения Абакумова». Нельзя не сказать еще об одном историческом мифе, согласно которому, попавшие в плен советские военнослужащие "сменили нацистские концлагеря на советские". В действительности же, из более чем пяти с половиной миллионов «перемещенных лиц»,  включая и бывших военнопленных РККА, прошедших в 1944 – 1946 гг. «фильтрацию» -  процедуру проверки по фактам возможного сотрудничества с оккупантами, в фильтрационных пунктах и специальных лагерях НКВД СССР, всего было арестовано по полученным в ходе проверки компрометирующим материалам около... 58 тысяч бывших советских граждан.
         
7 мая 1946 г. генерал-лейтенант В.С. Абакумов назначается министром государственной безопасности СССР. Если в апреле 1943 г. Абакумов был креатурой Берии, и прекрасно понимал, что ему необходимо заслужить доверие и авторитет в глазах Сталина. С чем он, если судить по полученным им в 1944 - 1945 гг. орденах и званиях, выдвижении на пост министра, безусловно, справился. Теперь же ему объективно надо было закрепить мнение о себе как о честном, надежном, дисциплинированном, креативном и незаменимом исполнителе поручений "партии и правительства", персонифицированных в воле и указаниях И.В. Сталина.  Наглядные примеры его предшественников на этом посту Ягоды и Ежова, осужденных за "контрреволюционные преступления", должны были научить его осторожности, сдержанности и осмотрительности. Первым шагом Абакумова на пути завоевания доверия Сталина стала ревизия дел МГБ: вместо 10 дней, определенных Политбюро ЦК ВКП(б) 5 мая 1946 г. для составления акта сдачи-приема министерства, эта работа растянулась до 18 июля. В направлявшихся до этой даты Сталину спецсообщениях Абакумов стремился во всех недостатках и провалах в деятельности органов госбезопасности и нарушениях законности обвинить лично В.Н. Меркулова. Следует отметить, что члены "комиссии по сдаче дел" Л.П. Берия, Н.Н. Селивановский и другие, соглашались с наличием недостатков в деятельности МГБ. (В частности, комиссия указала на серьезные проблемы и объективные трудности в разведывательной работе, за шесть месяцев указав на опасности провалов, один из которых произошел в США в ноябре 1946 г. в результате предательства агента "Мирна").
         
В постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) от 20 августа отмечалось, что "...чекистская работа в МГБ находится в запущенном состоянии". Вполне вероятно, что данные события стали следствием начинавшейся подковерной борьбы разных группировок в политической элиты страны. Теперь объективно власть Абакумова  простирается не только на территорию СССР, но и государств, на территориях которых дислоцировались группы советских войск (Австрию, Болгарии, Венгрии, Германии, Польши и Чехословакии). Разумеется, новый министр направлял на важнейшие посты хорошо известных, преимущественно по работе в "СМЕРШ", сотрудников, пользующихся его полным доверием. 

Основными направлениями работы министерства стали:
    - разведка за рубежом (1-е Главное управление, до 30 мая, когда она была передана в Комитет информации (КИ) при СМ СССР);
    - контрразведка (2-е Главное управление) и военная контрразведка (3-е Главное управление);
    - розыск агентов иностранных спецслужб (4-е управление);
    - охрана руководителей партии и правительства (Главное управление охраны);
    - Следственная часть по особо важным делам (на правах управления).

Еще одно важнейшее подразделение - Особое совещание при министре (для вынесения внесудебных решений по следственным делам по "контрреволюционным преступлениям"). Следует отметить, что в 1946 - 1948 гг. одним из приоритетных направлений деятельности МГБ СССР был розыск агентуры германских спецслужб. В розыск объявлялись также установленные активные члены различных зарубежных  антисоветских организаций – от «Антибольшевистского блока народов» (АНБ), «Комитета освобождения народов России» (КОНР), «Народно-трудового союза» (НТС), до «Организации украинских националистов» (ОУН) и тому подобных. В отдельных из циркулярно рассылавшихся в подразделения министерства ориентировках по розыску содержались данные на от нескольких десятков, до сотен лиц. Основаниями для прекращения розыска могли быть: установление фактов смерти разыскиваемых лиц; отсутствия в их действиях состава преступлений (например, сотрудничества с советским подпольем или партизанскими формированиями, выполнение заданий советской разведки), установление их пребывания за границей. Вот пример шифртелеграммы МГБ СССР от 28 ноября 1946 г.: "... прекратить розыск Таганц… Т.И., 1913 г.р., уроженца…, так как принадлежность последнего к германской разведке не подтвердилась (Алфавитный список № 2 ГУКР «СМЕРШ», ст. 623)».
     
Позднее в территориальные органы МГБ стали также направляться ориентировки по розыску агентов английской и американской разведок готовившихся к заброске, или заброшенных в Советский Союз – первая подобная ориентировка датирована 28 сентября 1946 г., и в ней указывалось: «В результате фильтрации и агентурно-следственной работы, органами МГБ был выявлен ряд английских агентов…». В связи с активизацией разведывательно-подрывной деятельности против СССР спецслужб Великобритании и США, борьбе со шпионажем придается все возрастающее значение. Основополагающим документом в этом плане стал приказ МГБ СССР от 2 февраля 1947 г. «Об усилении борьбы с агентурой американской и английской разведок». Хотя, исторической справедливости ради, следует подчеркнуть, что до начала 1950-х годов американская разведка, с октября 1947 г. – Центральное разведывательное управление (ЦРУ США), пребывала в положении «младшего партнера» более опытной британской Сикрет интеллидженс сервис (СИС или Ми-6). Следует отметить, что в 1946 - 1951 гг. органами МГБ было арестовано несколько десятков иностранных агентов, заброшенных с разведывательными заданиями в СССР, в том числе на территорию Украинской ССР, республик Прибалтики, привлечены к уголовной ответственности тысячи фашистских пособников, виновных в арестах, истязаниях и смерти советских патриотов, подпольщиков и партизан, гражданского населения.
      
В тоже время, будучи безгласным исполнителем указаний Сталина, Абакумов, конечно, не мог не понимать, что отдельные "особые поручения", например, содержащиеся в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 г. "О направлении особо опасных государственных преступников по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР", являлись прямым нарушением принципов советского законодательства. Таковым же являлись и отдельные устные указания и приказы самого министра. Но его положение осложнялось также отсутствием как закона, так даже и положения о МГБ, в которых бы четко регламентировались его функции и полномочия, права министра и иных руководителей. Достижение МГБ отдельных действительно положительных результатов в борьбе с разведывательно-подрывной деятельностью спецслужб иностранных государств, наверное, породили у Абакумова чувство чрезмерной самоуверенности, породив своеобразное, так хорошо знакомое Сталину "головокружение от успехов". Причиной падения, казавшегося всемогущим, министра стал банальный донос на него одного из подчиненных, подполковника  М.Д. Рюмина, писавшего 2 июля 1951 г.: "тов. Абакумов, по моим наблюдениям, имеет наклонности обманывать правительственные органы путем замалчивания серьезных недочетов в работе органов МГБ". Позднее к ним присоединилось еще и обвинение «в участии в сионистском заговоре в МГБ».
         
Обвинения Абакумову были аналогичны предъявлявшимся им самим шестью годами ранее Меркулову. Уместно подчеркнуть, что, по своему служебному положению, Рюмин не располагал доступом к документам, которые могли бы дать основания для подобных выводов.  Для рассмотрения заявления М.Д. Рюмина Политбюро ЦК ВКП(б) 4 июля 1951 г. назначило специальную комиссию в составе Г.М. Маленкова, Л.П. Берии, М.Ф. Шкирятова и С.Д. Игнатьева (именно он станет министром после падения Абакумова, а также непосредственным "куратором" первого этапа следствия по его делу). В этот же день Абакумов был отстранен от исполнения обязанностей министра, а июля был арестован. За этим последовал также арест ряда "выдвиженцев" опального  министра. Несмотря на серьезные изменения политических условий в стране, В.С. Абакумов находился под следствием 41 месяц, и за это время сменилось 4 министра-"куратора" его дела - С.Д. Игнатьев, Л.П. Берия, С.Н. Круглов, И.А. Серов, что уже само по себе наводит на мысль о его политическом "заказе".


Следует подчеркнуть, что, несмотря на применявшиеся к нему жесткие и изощренные методы "выбивания показаний" - была арестована его жена и их трехмесячный сын Игорь, Виктор Семенович не оговорил на допросах никого из своих арестованных подчиненных - не будет преувеличением сказать, что своим мужественным поведением он сохранил им не только свободу, но и жизнь (почти все из них были освобождены, со снятием обвинений, в марте - апреле 1953 г.) 19 декабря 1954 г. В.С. Абакумов был осужден на выездном заседании Военной коллегией Верховного Суда СССР в Ленинграде к высшей мере наказания. В декабре 1997 г. Главной военной прокуратурой Российской Федерации он был реабилитирован по части инкриминировавшихся ему деяний: измена Родине, участие «в сионистском заговоре», затягивании следственных дел. Но, в тоже время,  он не был реабилитирован по обвинениям в нарушениях социалистической законности, в частности - фальсификации т.н. дел "авиаторов" (1946), "Еврейского антифашистского комитета" (1948), "Ленинградского" (1949). Однако большинство современных исследователей придерживаются мнения, что инициатива появления этих "дел" принадлежала "Инстанции", то есть высшему советскому руководству, в руках которого Абакумов оказался и послушным исполнителем, и заложником одновременно.
      
За годы службы в органах безопасности В.С. Абакумов был награжден тремя орденами Красного Знамени (1940, 1944, 1948), орденом Суворова I степени (1944), орденом Кутузова  I степени (1945), орденом Суворова II  степени (1944), орденом Красной Звезды (1944), медалями "За оборону Москвы", "За оборону Сталинграда", "За оборону Кавказа", "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.", нагрудным знаком "Почетный работник ВЧК - ОГПУ (XV)" (1938) - лишен воинского звания генерал-полковника и наград Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 ноября 1955 г. Руководитель Департамента военной контрразведки ФСБ России А.Г. Безверхний, говоря об  Абакумове, отмечал, что было бы неправильным писать его портрет только одной краской, белой или черной. Это сложная, противоречивая личность, которую невозможно оценить одномерно.


Поделитесь публикацией!


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.
Наверх