ПОИСК ПО САЙТУ


Парламентёры. Нераскрытые тайны. Часть первая


Источник


В истории Второй Мировой войны известен, пожалуй, единственный случай, когда одна из воюющих сторон, попирая все нормы, все права и правила подняла оружие на парламентеров. И случилось это в стольном граде Будапеште, всего за 4 месяца до конца Великой Отечественной войны.


22 декабря 1944 года в освобожденном советскими войсками венгерском городе Дебрецене было образовано Временное национальное правительство Венгерского национального фронта независимости и уже 28 декабря 1944 года Временное правительство Венгрии объявило войну Германии.




29 декабря 1944 года командующие фронтами маршалы Советского Союза Малиновский и Толбухин, с целью прекратить бессмысленное кровопролитие и сохранить город Будапешт, предъявили ультиматум обороняющемуся гарнизону, предлагая немцам сдаться, обещая жизнь, и обращение с пленными согласно международным конвенциям. Оба маршала пошли даже на то, чтобы в случае капитуляции гарнизона Будапешта предоставить свободный выход всем венгерским войскам. Но, согласно версии советских властей,  в ответ, фашисты пошли на тяжкое, гнусное, воинское преступление, приказав уничтожить наших переговорщиков. В первую группу, представляющую 2-й Украинский фронт, входили: инструктор 7-го отдела Политуправления, 317-й гвардейской стрелковой дивизии 17-го гвардейского стрелкового корпуса 18-й армии, 4-го Украинского фронта, капитан советской армии, венгр по национальности, Миклош Штейнмец (на фото), переводчик разведотдела штаба 68-й гвардейской стрелковой дивизии, гвардии лейтенант Афанасий Кузьмич Кузнецов и шофер административно-хозяйственной части управления 18-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии старший сержант Фрол Парфенович Филимоненко.




29 декабря в 10 часов 55 минут по московскому времени ( в Будапеште 8.55 -прим. автора) на легковой машине под белым флагом парламентеры выехали на шоссе Вечеш-Будапешт из Пештсентлёренца в направлении столицы Венгрии, в район Кишпешт. На расстоянии 100-150 метров от передовых немецко-венгерских позиций враг открыл огонь по машине с парламентерами. Однако автомобиль продолжал двигаться вперед, а капитан Штейнмец лишь выше поднимал белый флаг, извещавший врага о мирных намерениях советских воинов. В 11 часов 15 минут, когда всего несколько десятков метров отделяло парламентеров от передовой траншеи неприятеля, машина вспыхнула от прямого попадания зажигательного снаряда. Водитель Филимоненко не смог выбраться и сгорел вместе с автомобилем. Капитан Штейнмец успел выскочить из машины, но был добит пулеметной очередью. Спастись удалось лишь гвардии лейтенанту Кузнецову, который, получив несколько ранений и контузию, смог выползти из нейтральной зоны.


Через час после выхода первой группы парламентеров к вражеским позициям (из расположения 788 полка 320 сд. - прим.автора) двинулась  вторая, участники которой уже знали о трагической судьбе команды Штейнмеца. Во главе группы представителей 3-го Украинского фронта был капитан Илья Афанасьевич Остапенко (на фото, ещё в звании ст.лейтенанта) - старший инструктор по работе среди войск противника 316-й стрелковой дивизии.




Вторым в группе был молодой сослуживец Остапенко, старший лейтенант Николай Феодосович Орлов - старший адъютант стрелкового батальона 1077-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии - веселый и жизнерадостный человек, снискавший славу храброго и бесстрашного воина. Сопровождал офицеров старшина комендантской роты Управления 23-го стрелкового корпуса старшина Ефим Тарасович Горбатюк. В 11 часов 45 минут группа Остапенко появилась с белым флагом на участке шоссе Будаёрш-Буда. Несмотря на то, что советская сторона полностью прекратила огонь на этом участке, неприятель встретил парламентеров пулеметными очередями и выстрелами из минометов. Группа была вынуждена залечь. Враг затеял игру в «кошки-мышки». Парламентеры поднимались и продвигались вперед - гитлеровцы открывали огонь, парламентеры ложились - противник прекращал стрельбу. К 12 часам лишь с третьего раза группа достигла переднего края противника, где была встречена немецкими солдатами.


Из отчета старшего лейтенанта Орлова


(выписка из журнала боевых действий 3-го Украинского фронта от 29 декабря 1944 года): «До переднего края мы дошли, примерно за 10 минут. В дальнейшем нас встретили 5 немцев, из которых один был офицер. Нам завязали глаза и отвезли в помещение, где за столом произошли переговоры  (на КП командира 8-й кавалерийской дивизии «SS» (8.SS-Kavallerie-Division „Florian Geyer“) , бригадефюрера и генерал-майора войск «SS», Иоахима Румора, располагавшемся на горе Геллерт.  При попытке вырваться из окружения 11 февраля 1945 года Румор покончил с собой. - прим.автора). Капитан Остапенко на немецком языке обратился к старшему из присутствующих офицеров в чине подполковника с рыцарским крестом. Капитан Остапенко заявил ему, что он является парламентером от советского командования и прибыл для вручения ультиматума, подписанного маршалами Толбухиным и Малиновским, командованию немецких и венгерских частей, окруженным в районе Будапешт. После этих слов капитан Остапенко протянул подполковнику пакет с ультиматумом. Подполковник пакет не взял и, выйдя в другую комнату, стал вести переговоры по телефону. Окончив разговор, подполковник вернулся обратно, что-то сказал окружающим офицерам, после чего нам опять завязали глаза, вывели из помещения и в легковой машине довезли до переднего края немцев. Нас сопровождала группа из семи немецких солдат. Не успели мы пройти несколько метров по шоссе, как раздались три взрыва. Я сорвал с лица повязку и увидел следующую картину: капитан Остапенко лежит опрокинутый навзничь, около него стоит на коленях немецкий солдат и что-то осматривает (место гибели капитана Остапенко обозначено на фото красной звездой на развилке двух дорог, одна из которых вела на Балатон, другая - на поселок Будаёрш (Budaörs), красно-черной линией обозначена передовая линия обороны немцев в Буде. - прим.автора)




Я и старшина, подойдя, увидели, что Остапенко убит наповал. Немецкий солдат, возившийся над телом Остапенко, вынул пакет с ультиматумом, хранившийся у Остапенко на груди, и вложил его мне за борт шинели, сказав нам, чтобы мы шли дальше. Через несколько минут мы достигли своего переднего края» (парламентарии достигли немецких позиций в 12-12 и вернулись в 14-00 - прим.автора). По одним данным, группа Остапенко попала под обстрел советской минометной батареи, по другим - снаряды (мины) прилетели с венгерской стороны. Однако, согласно данным экспертизы осколков, извлеченных из спины погибшего капитана - они имели "венгерское" происхождение. В 1968 году Петер Гостоньи (Peter Gostony, известный военный историк - прим.автора) получил  письмо от одного из оставшихся в живых защитников Будапешта. В письме говорилось, что огонь вело венгерское зенитное орудие. Другие источники также не исключают подобной возможности.


Во время интенсивного артиллерийского налета получили ранения немецкий артиллерийский наблюдатель и несколько солдат. Все говорило о том, что на какой-то из советских батарей не знали о парламентерах, хотя не исключено, что стрельбу вели венгерские зенитные орудия, которые также были развернуты на том участке. В результате обследования тела Остапенко советской стороной, было обнаружено, что он получил в спину два осколка и четыре пули. Если это действительно так, то это подтверждает версию о причастности к его смерти венгерских солдат, так как пули вряд ли могли быть выпущены со стороны советских позиций.


Подвиг парламентеров не остался не замеченным - всю группу Штейнмеца наградили орденами "Отечественной войны 1-й степени".


Из Википедии:"...первоначально Штейнмец был похоронен на центральной площади села Эчер, но в 1949 году его останки были перенесены на место его гибели на развилке шоссе, где ему был установлен памятник...".




Однако, с точным местом его гибели нам еще предстоит разобраться. И что примечательно: сначала на монументе стояли две фигуры - Штейнмец и еще один парламентер. Затем, когда памятник перенесли на развилку - он уже стоит один.




А после выхода Венгрии из состава стран "Варшавского договора", памятник перенесли в третий раз - теперь он находится в мемориальном парке Мементо.




В группе Остапенко также все были награждены правительственными наградами: приказом от 31.12.44 капитан И.А. Остапенко был награжден орденом "Отечественной войны 1-й степени" посмертно, старший лейтенант Н.Ф. Орлов и старшина Е.Т. Горбатюк - орденами «Красного Знамени».  Памятник Илье Остапенко сначала находился на месте его гибели,  а после, также  был перенесен в парк Мементо. Теперь оба героя -два капитана, шагнувших в бессмертие, стоят рядом, вместе, по краям одного монумента, и в руках у них не автоматы, а флажки перемирия! Надпись на монументе гласит:


"Памятник сооружен трудящимися Венгерской Народной Республики в честь советских парламентеров, сражавшихся в 1944 г. за независимость и свободу прогрессивного человечества и павших смертью от рук фашистских орд. Свободолюбивые народы отсекут кровавые лапы фашизма, лишившие вас, пламенных борцов, жизни".


А на могильной плите написано следующее:

ПУСТЬ СКЛОНЕННОЕ НАД ВАШЕЙ МОГИЛОЙ ЗНАМЯ
СЛУЖИТ СИМВОЛОМ НАШЕЙ СКОРБИ
И ОРЕОЛОМ ВАШЕЙ СЛАВЫ.
ВЕЧНАЯ СЛАВА ГЕРОЯМ,
ПАВШИМ В БОРЬБЕ ЗА СВОБОДУ И НЕЗАВИСИМОСТЬ НАРОДОВ,
ЗА ДЕЛО МИРА ВО ВСЕМ МИРЕ


Фамилия Штейнмец образована от аналогичного прозвища. Оно берет начало от германского нарицательного steinmetze со значением «работающий с камнем, каменотес». Вот нашего героя в камне и отобразили - надеюсь навечно, и ни у кого не возникнет желание его снести !!! В коллекции Центрального музея Вооруженных Сил хранится прострелянный флаг, обагренный кровью погибшего офицера, а также  гимнастерка и штаны парламентера Миклоша Штейнмеца. Многие военные историки до сих пор выражают сомнения, как в обстоятельствах гибели,  так и в точности определения места гибели капитана Штейнмеца. Советские средства массовой информации обвиняли в его смерти фашистские подразделения первой линии обороны Пешта, а их оппоненты отрицали все доводы и в ответ приводили свои аргументы. Якобы водитель джипа наехал на противотанковую мину, в результате чего автомобиль взлетел на воздух.


Из книги Андрея Васильченко "100 дней в кровавом аду. Будапешт - "дунайский Сталинград"?: Дьюла Литтерати-Лотц (Gyula Literatti-Loótz, на фото  - прим.автора) , командир батареи противотанковой артиллерии из состава 12-й резервной дивизии, вспоминал: 




«В первой половине дня командир одного из артиллерийских расчетов сообщил мне, что со стороны Вечеша приближается русский джип с белым флагом. Я тут же побежал на передовую, к укрытым на краю улицы Юллёй (Üllői út) орудиям (улица Юллёй (Üllői út) берет свое начало в центре города и тянется от бывшей ул. Маршала Толбухина на 15 км. до современного пригорода Будапешта под названием Вечеш (Vecsés), который на момент боев 28-30.12.45 г., был поселком. От него до первой линии обороны немцев было 7 км. - прим. автора). Там - продолжает Дьюла - я  смог убедиться, что это была чистейшая правда. Приблизительно в 150-200 метрах от нас по мостовой улицы были выложены в шахматном порядке противотанковые мины. Их можно было увидеть даже невооруженным глазом. Дело в том, что отступали в спешке, а потому у немцев не было времени, чтобы спрятать мины под дорожным покрытием. С учетом того, что эта улица была покрыта брусчаткой, - эта затея была почти бесполезной. Мы не рассчитывали, что на них кто-то подорвется (уж слишком они были видны). Расчет был построен на том, что перед минным полем русские танки остановятся, на некоторое время превратившись в великолепную мишень. К нашему великому удивлению джип, в котором сидело только два человека, сбросил скорость лишь непосредственно перед самыми минами, но не остановился. Он медленно пытался маневрировать между ними. В руке сидевшего рядом с водителем человека была палка, к которой был прикреплен белый платок. Все выглядело отнюдь не как безнадежное предприятие. Мины были выложены с расчетом ширины танка, который был вдвое шире джипа. Но хаотическое расположение мин заставляло водителя выписывать сложные фигуры, перемещаясь от одной стороны улицы к другой. Я могу лишь сказать, что это было дьявольски гнетущее зрелище. Мы были все напряжены, удастся ли машине пробраться. Над улицами висела тишина, нигде не раздавалось ни выстрела. А затем все произошло в какие-то доли секунды. Мощный взрыв, бледно-серый дым, взметнувшаяся вверх машина и взлетевший высоко в воздух белый флаг. Когда клубы дыма рассеялись, мы увидели развороченную машину, стоявшую посреди минного поля. Двое русских так и сидели в джипе, навалившись друг на друга, без движения. Противотанковая мина взорвалась у них слева по борту. Видимо, русский водитель наехал на нее левым передним колесом… Вчера я бы отступил со своими орудиями вглубь города. И мои сведения никому не пригодились бы».




Однако некоторые специалисты оспаривают достоверность показаний венгерского артиллериста и приводят следующие аргументы:

1. Командир батареи не мог видеть машину парламентеров, так как улица в районе минного заграждения резко поднимается вверх и разница уровней между советскими и венгерскими позициями составляет 5 метров.

Я просмотрел на панорамной карте Будапешта почти восьмикилометровый отрезок улицы Юллёй (Üllői út), шаг за шагом, через каждые 50 м. и не нашел на ней резкого подъема и спуска, но предполагаю, что фотосъемка не отражает в достаточной степени вертикальных перепадов местности.

2. Улица в месте установки мин изгибается на север, что еще больше усложняет сектор обзора.

А вот тут уже пора настала определиться с расположением всех участников событий на местности. Мне удалось отыскать в сети фотографию этого трагического события довольно приемлемой контрастности (ч/б фото), но деталей, которых было бы достаточно для конкретики, явно не хватало. Так же посчастливилось увидеть карту расположения первого рубежа обороны немцев по состоянию на 28-29.12.1944 и приблизительно установить их позиции. Выяснилось, что передовая проходившая между местечком Пештсентлёренц (ныне XVIII район Будапешта - прим.автора) и пригородом Будапешта, Кишпешт ( XIX район ), пересекала улицу Юллёй (Üllői  út.) где-то в районе ул. Варошхаз (Városház utca) с южной стороны и ул. Тёкёли (Thököly út.) с северной (на фото, передовая линия обороны немцев в Пеште обозначена красно-черной линией).  




Приблизительно на том же уровне, но чуть западнее должна была располагаться батарея Дьюлы Литтерати-Лотца, а пехота соответственно окопалась восточнее артиллеристов. Сейчас сложно установить в точности, где конкретно находились подразделения гитлеровцев, но с допуском в 300-500 метров определиться вполне возможно. И действительно ул. Юллёй (Üllői út), в районе пересечения с ул.Халодаш (Haladás ut.) несколько загибается на север, что явно ухудшает обзор местности, как для обороняющихся, так и для наступающих.


3. Так как, по утверждениям Литтерати-Лотца, можно было невооруженным глазом разглядеть местоположение мин, а также он смог разглядеть, сколько человек ехало в машине, и, что у одного из них в руках палка с белым платком, то с определенной долей уверенности можно говорить, что он находился на расстоянии 100–150 метров. Но в данном случае он мог наблюдать эти трагические события лишь с улицы Вашвари (Из книги Андрея Васильченко "100 дней в кровавом аду. Будапешт - "дунайский Сталинград"?)


Но и тем не менее артиллерист не заметил в машине третьего парламентера, значит, либо дистанция была больше, либо фашист ошибается (на карте, улицы Вашвари (Vasvári Pál ut.) и ул.Халодаш (Haladás ut.) отмечены черными линиями - прим.автора), осталось найти точку съемки места гибели капитана Штейнмеца.


4. Место, где погибли советские парламентеры, можно установить с точностью до метра. В 60-е годы Шандор Тот (венгерский писатель и литературный критик - прим. автора)вместе с нашими ветеранами посетил это место. Ни у кого из них не возникало сомнений в том, что минное заграждение находилось именно на пересечении улиц Юллёй (Üllői  út.) и Гёмбёш-Дьюла. Именно это место было самой высокой точкой улицы, именно оттуда начиналось «ниспадение» в обе стороны, то есть улица представляла собой дугу, где верхней точкой было минное поле. Противотанковые мины нельзя было расположить восточнее, так как под прикрытием изгиба их можно было спокойно обезвредить. Не было возможно их расположение и западнее, так как запертые в тесноте улиц немецкие и венгерские бронированные машины пехоты превратились бы в хорошую мишень для советских танков, поднимись они на самую высокую точку улицы. Это место было единственно возможным, почти оптимальным.


Улица названная в честь Дьюлы Гёмбёш (Gömbös Gyula út.) уже переименовывалась, и неоднократно - сначала её переименовали в улицу Красной Армии (Vöröshadsereg uttja) (1946 - 1990 г.г.), а после развала "Варшавского Договора", её переименовали еще раз и теперь, даже в самом Будапеште никто толком не знает где она находилась.


5. По версии западных историков, фотография погибшего советского офицера капитана Миклоша Иштвановичча Штейнмеца - это грубая подделка советских пропагандистов, якобы погиб он в другом месте, на развилке дорог, недалеко от Вечеша, где ему после войны поставили памятник, который впоследствии перенесли в парк Мементо, и погиб он подорвавшись на мине без какого-либо огневого контакта со стороны немецко-венгерских фашистов.


Допустим. Тогда осталось вернуться к фотографии погибшего парламентёра, и чтобы определить место съемки, шаг за шагом "пройти" по ул. Юллёй (Üllői út.) современного Будапешта, от начала двухрядной "трамвайки", которая явно видна на фото гибели Штейнмеца (восточнее линии обороны немцев на 6,5 км. в месте пересечения ул.Юллёй (Üllői út.) с ул.Надьбаня (Nagybánya ut.) - прим.автора) , до самой немецкой передовой, и даже за неё - вдруг на карте ошибка или кто-то запутался в показаниях. И если повезет, то найти тот дом, у которого в 1944 году стоял военный оператор.


За изучение текстов, статей, фотографий, карт, военных материалов, хроники и т.д., я засел в десять часов утра, а встал в полночь. Четырнадцать часов я вглядывался в фасад каждого дома на протяжении 8-ми км. ул. Юллёй (Üllői út.), но я все-таки нашел то, что искал - на пересечении ул. Юллёй (Üllői út.) и ул. Гулнер Дьюла (Gulner Gyula ut.) до сих пор стоит тот самый дом. Точку съемки я обозначил на карте красной звездой. На 99%, это именно то место где стоял военный фотограф, снявший погибшего парламентёра.




Во-первых, подходящая дистанция от немецкого рубежа; во-вторых, сходится со словами командира венгерской батареи, что машина ехала со стороны Вечеша по направлению к центру Будапешта, в-третьих, двухрядная "железка", дом, с окнами по алгоритму - 2-3-2-3-2 (два окна, три окна, два окна и т.д.), дерево, даже виден еле заметный шов в месте перехода дома с одноэтажного в двухэтажный.




И  что самое удивительное, точно такой же столб, да на том же самом месте (спустя 73 года) - зачем придумывать велосипед - старый убрали,  новый на тоже место и поставили, и наконец, в-четвертых, судя по ограде дома, действительно наблюдается некоторый подъем в сторону немецких позиций.




Всё сходится. И дом-то целёхонек - вот где чудо, очевидно фотограф производил  съемку 30 декабря, когда советские бойцы пошли на штурм и к 1 января сдвинули немцев на 1 км. западнее, в район Кишпешт.


Однако всей правды мы, скорее всего, уже никогда не узнаем. Мог водитель парламентеров наехать на мину? Мог, но если верить тому,  что говорит Дьюла Литтерати-Лотц (Gyula Literatti-Loótz) шофер прекрасно видел, что дорога заминирована и при этом накручивал виражи, чтобы объехать их, и в итоге подорвался? Сомнительно. Мало того, район улицы, где погиб Штейнмец, однозначно не виден с ул. Вашвари  (Vasvári Pál ut.) где должен был находиться венгерский артиллерист, всё, что можно увидеть оттуда это пригорок на ул. Халодаш (Haladás  ut.), и, скорее всего, минное заграждение находилось именно на этом пригорке (на фото обозначено желтым шестиугольником -  прим. автора). 




Приблизительно на том же уровне, но чуть западнее должна была располагаться батарея Дьюлы Литтерати-Лотца, а пехота соответственно окопалась восточнее артиллеристов. Сейчас сложно установить в точности, где конкретно находились подразделения гитлеровцев, но с допуском в 300-500 метров определиться вполне возможно. И действительно ул. Юллёй (Üllői út), в районе пересечения с ул.Халодаш (Haladás ut.) несколько загибается на север, что явно ухудшает обзор местности, как для обороняющихся, так и для наступающих.


3. Так как, по утверждениям Литтерати-Лотца, можно было невооруженным глазом разглядеть местоположение мин, а также он смог разглядеть, сколько человек ехало в машине, и, что у одного из них в руках палка с белым платком, то с определенной долей уверенности можно говорить, что он находился на расстоянии 100–150 метров. Но в данном случае он мог наблюдать эти трагические события лишь с улицы Вашвари (Из книги Андрея Васильченко "100 дней в кровавом аду. Будапешт - "дунайский Сталинград"?)


Но и тем не менее артиллерист не заметил в машине третьего парламентера, значит, либо дистанция была больше, либо фашист ошибается (на карте, улицы Вашвари (Vasvári Pál ut.) и ул.Халодаш (Haladás ut.) отмечены черными линиями - прим.автора), осталось найти точку съемки места гибели капитана Штейнмеца.


4. Место, где погибли советские парламентеры, можно установить с точностью до метра. В 60-е годы Шандор Тот (венгерский писатель и литературный критик - прим. автора)вместе с нашими ветеранами посетил это место. Ни у кого из них не возникало сомнений в том, что минное заграждение находилось именно на пересечении улиц Юллёй (Üllői  út.) и Гёмбёш-Дьюла. Именно это место было самой высокой точкой улицы, именно оттуда начиналось «ниспадение» в обе стороны, то есть улица представляла собой дугу, где верхней точкой было минное поле. Противотанковые мины нельзя было расположить восточнее, так как под прикрытием изгиба их можно было спокойно обезвредить. Не было возможно их расположение и западнее, так как запертые в тесноте улиц немецкие и венгерские бронированные машины пехоты превратились бы в хорошую мишень для советских танков, поднимись они на самую высокую точку улицы. Это место было единственно возможным, почти оптимальным.


Улица названная в честь Дьюлы Гёмбёш (Gömbös Gyula út.) уже переименовывалась, и неоднократно - сначала её переименовали в улицу Красной Армии (Vöröshadsereg uttja) (1946 - 1990 г.г.), а после развала "Варшавского Договора", её переименовали еще раз и теперь, даже в самом Будапеште никто толком не знает где она находилась.


5. По версии западных историков, фотография погибшего советского офицера капитана Миклоша Иштвановичча Штейнмеца - это грубая подделка советских пропагандистов, якобы погиб он в другом месте, на развилке дорог, недалеко от Вечеша, где ему после войны поставили памятник, который впоследствии перенесли в парк Мементо, и погиб он подорвавшись на мине без какого-либо огневого контакта со стороны немецко-венгерских фашистов.


Допустим. Тогда осталось вернуться к фотографии погибшего парламентёра, и чтобы определить место съемки, шаг за шагом "пройти" по ул. Юллёй (Üllői út.) современного Будапешта, от начала двухрядной "трамвайки", которая явно видна на фото гибели Штейнмеца (восточнее линии обороны немцев на 6,5 км. в месте пересечения ул.Юллёй (Üllői út.) с ул.Надьбаня (Nagybánya ut.) - прим.автора) , до самой немецкой передовой, и даже за неё - вдруг на карте ошибка или кто-то запутался в показаниях. И если повезет, то найти тот дом, у которого в 1944 году стоял военный оператор.


За изучение текстов, статей, фотографий, карт, военных материалов, хроники и т.д., я засел в десять часов утра, а встал в полночь. Четырнадцать часов я вглядывался в фасад каждого дома на протяжении 8-ми км. ул. Юллёй (Üllői út.), но я все-таки нашел то, что искал - на пересечении ул.Юллёй (Üllői út.) и ул. Гулнер Дьюла (Gulner Gyula ut.) до сих пор стоит тот самый дом. Точку съемки я обозначил на карте красной звездой. На 99%, это именно то место где стоял военный фотограф, снявший погибшего парламентёра.




Во-первых, подходящая дистанция от немецкого рубежа; во-вторых, сходится со словами командира венгерской батареи, что машина ехала со стороны Вечеша по направлению к центру Будапешта, в-третьих, двухрядная "железка", дом, с окнами по алгоритму - 2-3-2-3-2 (два окна, три окна, два окна и т.д.), дерево, даже виден еле заметный шов в месте перехода дома с одноэтажного в двухэтажный.




И  что самое удивительное, точно такой же столб, да на том же самом месте (спустя 73 года) - зачем придумывать велосипед - старый убрали,  новый на тоже место и поставили, и наконец, в-четвертых, судя по ограде дома, действительно наблюдается некоторый подъем в сторону немецких позиций.




Всё сходится. И дом то целёхонек - вот где чудо, очевидно фотограф производил  съемку 30 декабря, когда советские бойцы пошли на штурм и к 1 января сдвинули немцев на 1 км. западнее, в район Кишпешт.


Однако всей правды мы скорее всего уже никогда не узнаем. Мог водитель парламентеров наехать на мину? Мог, но если верить тому, что говорит Дьюла Литтерати-Лотц (Gyula Literatti-Loótz) шофер прекрасно видел, что дорога заминирована и при этом накручивал виражи, чтобы объехать их, и в итоге подорвался? Сомнительно. Мало того, район улицы, где погиб Штейнмец однозначно не виден с ул. Вашвари (Vasvári Pál ut.) где должен был находиться венгерский артиллерист, всё, что можно увидеть оттуда это пригорок на ул. Халодаш (Haladás ut.), и, скорее всего, минное заграждение находилось именно на этом пригорке (на фото обозначено желтым шестиугольником - прим.автора). 




Расположение минного участка западнее - вполне возможно, но размещать его восточнее, за пригорком, туда, где нет видимости с немецко-венгерских позиций - абсолютно бессмысленно. Под прикрытием пригорка можно и танки подвести, и артиллерию, и огонь открыть, и разминирование провести. В 10м. восточнее перекрестка ул.Юллёй (Üllői út.) - ул. Вашвари (Vasvári Pál ut.) находится двухэтажный дом, если это строение 29.12.1945 г. было невредимым, то Дьюла Литтерати-Лотц мог с чердака наблюдать движение автомобиля переговорщиков,




но тогда он должен был находиться не на позиции своей батареи, как предписывает боевой устав, а вне её. Тем более, что он сам пишет: "В первой половине дня командир одного из артиллерийских расчетов сообщил мне, что со стороны Вечеша приближается русский джип с белым флагом. Я тут же побежал на передовую, к укрытым на краю улицы Юллёй (Üllői út.) орудиям". Получается - он не мог видеть машину. А если и видел, то тогда тело погибшего капитана должно было находиться на пригорке, на ул. Халодаш (Haladás ut.), где должны были быть мины (на фото-желтый шестигранник - прим. автора),  а место фотосъемки погибшего удалено от пригорка на 250м. в восточном направлении - опять не сходится. Могли по советским офицерам выстрелить из орудия? Могли. Тем более, что если корректировщик огня находился на чердаке того же дома откуда мог наблюдать за парламентерами командир батареи, то определить четкие координаты для артиллерийского расчета , ему бы труда не составило. То же самое касается и минометного обстрела. Это при наличии снарядов и мин, которых у обороняющегося гарнизона Пешта было в крайнем недостатке. А поразить автомобиль гранатой фаустпатрона могли? Тоже могли, но тогда откуда в телах погибших две пули, которые извлекли военврачи при вскрытии? Хотя на взрыв от мины или от снаряда пехота обеих сторон, в панике, могла открыть огонь и поразить уже мертвых парламентеров, а могло быть и наоборот- сначала пулеметный расстрел, затем поражение снарядом (миной).


6. Еще пара претензий от противников версии красной армии: в венгерских газетах писали, что для съемок привлекли какого-то венгра, переодели и отсняли, и вторая - почему погибших капитанов не наградили медалями Герой Советского Союза? Дескать, раз не наградили высшей воинской наградой СССР для солдат и офицеров, значит либо они ничего значимого не совершили, либо этих подвигов вообще не было.


На венгерском сайте http://w3.osaarchivum.org, где я отыскал редкие снимки, и в том числе фотокопию ультиматума, размещена фотография останков капитана Штейнмеца, а под ней фраза на венгерском: "Ким Еньо, главный оператор киностудии, переодетый под Миклоша Штейнемеца"




Венгры убеждены, что в гибели советских парламентеров виноваты командиры красной армии, которые использовали факт их гибели для "лживой" коммунистической пропаганды. Очевидно автору слов под этой фотографией не хотелось использовать логику, но мы ему поможем: 1. На фото не видно лица, поэтому использовать именно венгра с похожей внешностью для "постановочного" фото не было никакой необходимости. Для этой роли мог сгодиться любой человек.


2. Зачем переодевать кого-то, когда погибший являлся капитаном советской армии? Которых в войсках 2-го УФ было предостаточно, хотя в принципе достаточно просто обуть любого военнослужащего в офицерские сапоги, накинуть капитанскую шинель, и необходимый посыл готов.




3. Для "постановочного" фото вовсе не нужно искать специалиста киностудии, оператора. Но для "значимости" можно конечно написать и профессию, и причастность к киностудии, и фамилию с именем. И снова зададимся вопросом: а какой смысл заниматься подлогом? Чтобы развязать руки советскому командованию для варварского уничтожения города и длительной осады? Но подобный инцидент командующим армиями  был невыгоден, так как была надежда на то, что венгры одумаются и сдадут город вместе с частями «SS». Тем более, что Сталин гневно торопил Малиновского захватить столицу Венгрии еще 2 месяца назад, 28 октября 1944 года, а ослушаться Верховного главнокомандующего было чревато лишением головы.




В 10 часов утра 28 октября 1944 г. между Сталиным и командующим 2-м Украинским фронтом состоялся следующий телефонный разговор:


Сталин. Надо как можно скорее в течение нескольких последующих дней захватить Будапешт, столицу Венгрии. Это надо непременно сделать. В состоянии ли вы провести эту операцию?

Малиновский. Это задание можно было бы выполнить за пять дней, но при условии, что будет подтянут 4-й механизированный гвардейский корпус 46-й армии…

Сталин. Ставка не может дать вам этих пяти дней. Поймите же, наконец, что мы должны захватить Будапешт как можно скорее из политических соображений.

Малиновский. Я прекрасно понимаю, что скорейшее взятие Будапешта является безотлагательным как раз по политическим причинам. Но мы сможем рассчитывать на успех, если только в операции будут принимать силы 4-го гвардейского корпуса.

Сталин. Ни при каких условиях мы не можем согласиться с отсрочкой наступления… Наступление на Будапешт должно начаться безотлагательно.

Малиновский. Если вы дадите мне пять дней, то в последующие пять дней я возьму Будапешт. Если же мы предпримем штурм безотлагательно, то 46-я армия, в силу недостаточности сил, не сможет нанести стремительный удар, а в итоге увязнет в продолжительных боях на подступах к венгерской столице. Иными словами говоря: она будет не в состоянии взять Будапешт.

Сталин. Почему вы так упрямо отстаиваете свою позицию? Очевидно, вы не полностью понимаете политическую значимость немедленного военного наступления на Будапешт.

Малиновский. Я осознаю, какое большое политическое значение имеет взятие Будапешта. И именно по этой причине я прошу пять дней.

Сталин. Настоящим я приказываю вам завтра же начать наступление на Будапешт.

Не дав ничего больше сказать в ответ, Сталин прервал разговор и положил трубку... Комментарии, как говорится - излишни.

А вот гитлеровцам как раз подобная ситуация была на руку, чтобы оповестить комендантов всех своих городов-крепостей, что мол, советское командование идет на провокации, доверять ему ни в коем случае нельзя, и потому ни о каких ультиматумах, капитуляции и сдаче "крепостей" речь вообще идти не может! 17 января 1945 года вышел приказ согласно которому комендантам всех "крепостей" (Будапешт, Кенигсберг, Бреслау, Познань, Глогау, Кюстрин) и армейским частям, их оборонявшим, категорически запрещалось вступать в переговоры с представителями Красной Армии, так как те «грубо попирают» нормы международного права.

И о наградах: Орден Отечественной войны 1-й степени - это значимая награда, из  2 760 000 человек, награжденных орденом Отечественной войны, около 350 000 — были награждены орденом I степени.



Из Википедии: Орден Отечественной войны — первая советская награда периода Великой Отечественной войны. Также это первый советский орден, имевший разделение на степени. Один из немногих советских орденов, передававшихся семье как память после смерти награждённого (наряду с орденом Октябрьской Революцииорденом «Мать-героиня» и орденом «Материнская слава» I, II и III степени; остальные ордена необходимо было возвращать государству) вплоть до 1977 г., когда порядок оставления в семье распространили на остальные ордена и медали.


В качестве примера: Когда на Харьковском направлении в мае 1942 года на советские позиции двинулось 200 фашистских танков, артиллеристы и бронебойщики 32-го гвардейского полка, под командованием к-на И.И.Криклия, прикрывавшие фланг 42-го гвардейского стрелкового полка, встретили их достойно и метко били по врагу, нанося ему весьма ощутимые потери. За два дня непрерывных боев артиллерийский дивизион уничтожил 32 вражеских танка. Капитан И. И. Криклий лично подбил 5 фашистских машин, но сам был тяжело ранен. Когда погибли несколько номеров боевого расчета, старший сержант А. В. Смирнов продолжал вести огонь даже после того, как осколком снаряда ему оторвало кисть руки. Капитан Иван Ильич Криклий стал первым кавалером ордена Отечественной войны I степени, этой же награды удостоились старший сержант Алексей Васильевич Смирнов и политрук соседнего дивизиона 776-го артиллерийского полка Иван Константинович Стаценко.


Здесь же можно подчеркнуть, что старшей наградой является орден Александра Невского, а последующей - Орден Трудового Красного знамени.




А насколько этично поднимать сейчас этот вопрос, о степени подвига и уровня наград - пусть ответят венгерские журналисты.


Но на этом история не заканчивается - ищущий да обрящет - мне удалось найти документы из архива МО РФ: выписки из журнала боевых действий, приказы, фотографии и карту расположения передовых частей 2-го и 3-го Украинских фронтов, по состоянию на 28 декабря 1945 г. И обнаружился ряд существенных поправок к рассматриваемым событиям. Оказалось, что передний край подразделений красной армии в районе Пештсентлёринц ориентировочно проходил по улицам Пожони (Pozsony utca ) и Далмадь Дьозо (Dalmady Gyozo utca) в том месте где улицу Юллёй (Üllői út.) пересекает железная дорога (синяя линия на карте), и расстояние от советских позиций до минного заграждения (желтый шестигранник) составляет около 1 км.




Таким образом, место пересечения линии фронта группой парламентёров известно и маршрут их движения еще раз совпадает с показаниями венгерского артиллериста - трасса Вечеш-Будапешт, со стороны Пештсентлёринца в сторону Будапешта (в Кишпешт). Аналогичные данные представлены в выписке из журнала боевых действий 2-го УФ за 31.12.44.:


"Вот, что рассказал о случившемся полковник Калинин, бывший представителем командования 2 УФ по отправке парламентёров:




- В 10.55 (по мск. вр.), 29.12.44 г. парламентеры Штейнмеца на легковой машине, с высоко поднятым большим белым флагом, выехали по шоссе Вечеш-Будапешт из Пештсентлёринца по направлению в Будапешт. Советские войска за полчаса до выезда парламентеров прекратили наступление и огонь. На передовой воцарилась тишина. Когда машина с парламентерами приблизилась на 100 метров к немецким позициям, где в окопах была расположена 8 кавалерийская дивизия SS, с вкрапленными в неё отдельными подразделениями 1 танковой дивизии венгров, по ней был открыт огонь пулеметов и 88-ми мм. зенитного орудия, в результате чего автомашина от прямого попадания в неё зажигательного снаряда загорелась...Шофер ст. сержант Филимоненко, сгорел вместе с ней, а выскочивший капитан Штейнмец пулеметной очередью был добит, случайно удалось спастись только гв. лейтенанту Кузнецову, получившему контузию и несколько ранений."


По счастливой случайности в одном из документальных фильмов снятых венграми (Budapest ostroma és kitörés (1944-1945)) я увидел это орудие, и судя по надписи, стоит оно как раз на ул. Юллёй (Üllői út.).Надпись: "Немецкая 88-ми мм. пушка на ул. Юллёй, 7 ноября".




Очевидно, что это  германское 88-мм. зенитное орудие, "Flak", находившееся на вооружении с 1932 по 1945 годы - одно из лучших  зенитных орудий Второй мировой войны. И я опять же нашел место его расположения: надо полагать, что орудие направлено на восток, а  под углом к ул. Юллёй (Üllői út.) с северо-запада подходит железная дорога, (судя по мачтам электропередачи, насыпи темнеющего ж/д  полотна на дороге, и дорожному знаку), которая уходит на юго-восток. И это точно не трамвайная линия, так как она заканчивается (как я уже писал выше) на ул. Надьбаня, которая в 1944 году была самой крайней улицей местечка Пештсентлёринц - восточной окраины Будапешта. В точке, где находился орудийный расчет, улица делает небольшой изгиб и снова устремляется на восток, причем, судя по столбам на ч/б фото, она опускается в низину. Таким образом с большой долей уверенности можно сказать, что орудие "Flak",  стояло в самом конце ул. Юллёй (Üllői út.), в том месте где она пересекается с ж/д веткой и далее продолжается уже как шоссе в направление пос.Вечеш (на карте отмечено черным ромбом - прим. автора).




Причем орудие стоит на небольшом холме и очевидно, что с этой позиции простреливается вся округа. Этот факт конечно не доказывает, что именно из этого или подобного ему орудия, стреляли по машине Штейнмеца, да и вообще, не доказывает того, что по машине велся артиллерийский огонь, и тем не менее, теперь мы точно знаем, что расчеты орудий такого типа принимали участие в уличных боях при обороне венгерской столицы, и стояли они как раз на той улице где погиб советский капитан-венгр. 




От позиции на фото, до рубежа обороны немцев 29.12.41 всего 5,5 км. 


А теперь вернемся к фразе из Википедии: "...первоначально Штейнмец был похоронен на центральной площади села Эчер, но в 1949 году его останки были перенесены на место его гибели на развилке шоссе, где ему был установлен памятник..." Так вот это самое 88 мм. зенитное орудие "Flak", как раз и сфотографировано на том месте где потом установят памятник, который в свою очередь установлен якобы на месте гибели парламентёра.


На фото, которое производилось в 1960 году со стороны дороги ведущей из Вечеша в Будапешт, т.е. в западном направлении, отчетливо виден памятник, развилка дорог и ж/д переезд.




Из венгерской Википедии: "...Открытие памятника состоялось 29 декабря 1948 года. Первоначальный двухфигурныйпамятник (его изображение выше - прим.автора) был взорван во время революции 1956 года. После революции он был воссоздан Шандором Микусом, но была изготовлена только версия где Штейнмец один. После смены режима в 1989 году статую снова сняли, а останки Штейнмеца отвезли в похоронное бюро". А далее возникла необходимость представить полный текст оригинального предложения на венгерском языке так как автопереводчик Википедии (обозначим его цифрой 1) отличается от перевода (2) который сделали мне венгры: A negyedszeri temetéshez hozzájárult a szovjet követség és az antropológiai vizsgálat során arra is fény derült, hogy a csontvázon elsődleges sérülés nem volt található, így megállapították, hogy a kapitány halálát sem löveg-, sem pedig géppuskatűz, hanem a légnyomás okozhatta. 1.Советское посольство участвовало в четвертом перезахоронении, и антропологическое расследование также не выявило первичных повреждений скелета, поэтому было установлено, что смерть капитана могла быть вызвана огнестрельным оружием или пулеметом, но не под давлением воздуха.2. Во время четвертого перезахоронения советское посольство и антропологическое расследование показали, что первичных повреждений скелета не было, поэтому был сделан вывод, что смерть капитана была вызвана не стрельбой из пистолета или пулемета, а взрывной волной. Здесь я склонен больше доверять людям, нежели сетевому онлайн переводчику.


Однако, как ни хотелось бы многим представить смерть советского капитана нелепой случайностью, но факт остается фактом - Штейнмец не мог погибнуть 29 декабря на той развилке дорог, где стояла немецкая зенитка, так как 27 декабря этот участок с боями захватили пехотинцы 195 сп.




А по состоянию на 10 утра  28 .12.1944 линия фронта проходила по центру района Пештсентлёренц  (Pestszentlőrinc) в районе ул.Пожони (Pozsony utca) ) и ул. Далмадь Дьозо (Dalmady Gyozo utca), там где ул. Юллёй (Üllői út.) пересекает ветка железной дороги, о чем свидетельствуют данные на карте и выписка из ЖБД 195 стрелкового полка 66 гвардейской стрелковой дивизии.




Так может быть всё так и было, как описáл полковник Калинин?


Далее Калинин сообщает: "...Все наши бойцы и офицеры на этом участке наблюдали за отправкой парламентеров и поэтому были свидетелями чудовищного случая...Как по сигналу (хотя никто единой команды не давал) с нашей стороны открылся ожесточенный огонь по немецким позициям из всех видов оружия... Тело капитана Штейнмец с окровавленными пакетами, в которые были вложены немецкий и венгерский тексты ультиматума, в ночь с 29 на 30.12.44 было вынесено с поля боя разведчиками ...".


Исходя из этого документа следует, что тело советского капитана оказалось в расположении войск 2-го УФ ночью, значит фотографию могли сделать только утром 30.12.44, когда погибшего перенесли с места расстрела, на место, где велась фотосъемка, а это говорит о том, что погиб он все таки на пригорке ( перекресток с ул. Халодаш (Haladás ut.)), в районе минного заграждения, что подтверждает версию Дьюлы Литтерати-Лотца. Да и остов разбитой машины (на фото) явно не похож на армейский джип.


А для героя парламентера Миклоша Штейнмеца даже после смерти покоя не было.




Сначала его захоронили у костела, в деревне Эчер (Ecser), где он был расквартирован в доме у некоего Дьюлы Данки  (впоследствии, улица на которой стоял дом Данки была названа в честь Штейнмеца).




Затем, по свидетельству жителя села Демре (Gyömrő), Йожефа Бенке, в 1946 году тело парламентера было перезахоронено на кладбище советских воинов в Демре, а сам Йожеф Бенке лично участвовал в перезахоронении. В 1949 году его останки были перенесены на развилку двух шоссейных дорог ( Ferihegyi Repulotérre Vezeto út - Fő út ), где ему был установлен памятник, и уже в 90-х годах прошлого века он обрел покой в парке Мементо, рядом с братом по оружию - Ильей Остапенко.


Кстати, все актуальные публикации Клуба КЛИО теперь в WhatsApp и Telegram

подписывайтесь и будете в курсе. 



Поделитесь публикацией!


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.
Наверх